Будущее Вьетнама определили немецкие танки, прорвавшие фронт под Седаном в мае 1940 года. После сдачи французов их колонии остались на попечение режима Виши. На часть из них претендовали японцы. Будучи гитлеровскими союзниками, они могли делать что угодно – французский режим Виши полностью зависел от Германии. Поэтому японцы вошли во французский Индокитай, в том числе во Вьетнам. На словах это было совместное управление, чтобы колонии не захватила антигитлеровская коалиция. На деле японцы просто забрали их себе.
Японцы правили жесткой рукой, но мягче, чем в Корее и Китае. Они привлекли на свою сторону вьетнамских националистов, поманив их идеей создания союза азиатских государств без влияния белых. Когда стало понятно, что дни режима Виши сочтены, японцы даже позволили марионеточному вьетнамскому императору объявить независимость от французов.
Это произошло 11 марта 1945 года. Через день после того, как столицу Японии безнаказанно сожгли напалмом американские бомбардировщики. А в августе Япония капитулировала. Поставившие все на японцев вьетнамские националисты сошли со сцены. Зато коммунисты, которые уступали им во влиянии до войны, развернулись вовсю. Войска коммунистического движения Вьетминь 19 августа взяли Ханой – крупнейший город севера страны. А на традиционно более зажиточном юге царил хаос. Шокированные капитуляцией императора японцы действовали как лебедь, рак и щука. Одни члены администрации выпускали коммунистов из тюрем и давали им оружие, чтобы те организовали государство и спасли всех от погромов и мародерств. Другие этих же коммунистов с перестрелками ловили и набивали ими тюрьмы вновь.
В сентябре во Вьетнаме высадились британцы, которые были вынуждены выдать винтовки японским пленным – не хватало сил для наведения порядка. Позже подошли и французы. Они вымещали на местном населении злобу – и за собственные неудачи в Европе, и за попытки вьетнамцев добиться независимости.
Бойцы Вьетминя воевали против японцев, британцев, французов и даже против гоминьдановского Китая, чьи войска оккупировали территории на севере страны. Китайцев удалось выпихнуть обратно, а вот с французами, которые с середины 1946 года остались в стране одни, было сложнее. Получая американскую помощь и демонстрируя умение высаживать крупные парашютные десанты в самый неожиданный момент, бывшие хозяева оказались непростым противником. Впрочем, то же самое можно было сказать и о партизанах Вьетминя. Потерявшие Ханой в 1947 году, они все равно продолжали упорно сражаться, не давая французам спокойной жизни.
Вьетминю резко стало легче в 1949-м, когда закончилась гражданская война в Китае. Коммунисты победили, открылся новый путь снабжения, да и сам поток ресурсов вырос. Это позволяло Вьетминю мобилизовать, кормить и вооружать все больше бойцов. Французы и их колониальные войска потеряли численное преимущество.
В 1953 году вьетнамские коммунисты вторглись в Лаос. Французы в то время и один бунтующий Вьетнам еле держали. Шанс потерять все территории в Индокитае в случае «распространения пожара» был реален.
Поэтому французские военные решили отрезать вьетнамских партизан от границы Лаоса. Для этого они планировали создать ряд «ежей» – укрепленных районов, снабжаемых по воздуху. Там можно было располагать войска и накапливать припасы. Опираясь на эти пункты, военачальники могли рассылать патрули, отправлять им подкрепления, организовывать акции зачистки.
Французы выбрали места, высадили десанты и оборудовали эти «ежи». Крупнейшим стал «еж» в долине Дьенбьенфу, созданный в ноябре 1953 года, гарнизон которого на пике был более 15 тысяч солдат и офицеров. Он же был и самым уязвимым. Труднодоступная и гористая местность вокруг убедила французов, что затащить в эти места артиллерию никто и никогда не сможет. Поэтому они расположили свой укрепрайон в долине, окруженной холмами, – наперекор канонам военной науки.
И коммунисты воспользовались этой ошибкой. Полевые орудия калибром 75-105 мм разобрали на части, затащили куда надо и в итоге обложили французов артиллерийскими позициями, действовавшими с превосходящих высот. Это было не бог весть что по количеству и огневой мощи – менее 100 стволов и установок, включая «Катюши» и 120-мм минометы. Но большая часть французских укреплений была древоземляными – хватало и этого.
Коммунисты смогли сосредоточить и устойчиво снабжать группировку в 50 тыс. человек – ей и предстояло штурмовать укрепрайон. Сами французы, помимо обычного стрелкового вооружения, имели орудия (в 4 раза меньше, чем у противника), аэродромы с авиацией и 10 легких танков М-24.
Стоит отметить активное участие в боях подразделений Иностранного легиона, где, помимо прочих, числились бывшие эсэсовцы, а также японцы. Да, участие японцев во вьетнамских войнах не закончилось после 1946 года. Многие из них не вернулись домой, а пошли стопами ронинов, нанимаясь к воюющим сторонам. Значительное количество японцев активно работало на Вьетминь, обучая новых и новых бойцов.
Вьетнамские обстрелы и атаки начались 13 марта 1954 года. Несмотря на удачные условия на старте, оборона была выстроена серьезная, и взять ее с наскока было невозможно. Происходящее напоминало Первую мировую – французы потом часто сравнивали Дьенбьенфу с Верденом.
Первое крупное укрепление было взято 14 марта, последний аэродром выключили из игры 28-го. Зенитная артиллерия из 37-мм орудий работала на славу, и французы могли только сбрасывать грузы с высоты в несколько километров – часть сносило ветром к коммунистам. Вьетнамцы отбивали форт за фортом, переходя от тактики людских волн к действиям штурмовых групп, которые тренировались в тылу на макетах укреплений, которые им предстояло брать. Все закончилось 7 мая – поняв, что никакого смысла в сопротивлении больше нет, французы выкинули белый флаг.
Победа вьетнамских коммунистов при Дьенбьенфу имела далеко идущие последствия. Да, в Париже в любом случае собирались вести переговоры с Вьетминем. Но одно дело – понять, что теряешь контроль над страной, и организованно выйти, выторговав себе преференции. Другое – проиграть сражение в пух и прах, повторив Сталинград в миниатюре. И проиграть кому? Не вермахту, не советской армии, а вьетнамцам, которых еще недавно считали отбившимися от рук туземцами. После такого пинка судьба Французского Индокитая была предрешена – следующий, 1955-й, год его страны встретили в статусе независимых государств.
Благоприятно победа сказалась и на воинственности бойцов Вьетминя. Впереди у коммунистов были еще десятилетия войн против Америки и Китая. Штаты оказались куда более серьезным противником, чем Франция, – победив американцев стратегически, вьетнамцы несли огромные потери и не выиграли ни одного крупного сражения. В этих условиях всем, от рядового бойца до генерала, было важно не сломиться духом. И славная победа прошлого сильно помогала.
В чем-то отголоски унижения при Дьенбьенфу влияют на нашу жизнь до сих пор. Неуемная активность французов на Украине, в чужой для них войне, – во многом результат фантомных болей по былой империи, последние остатки которой уходят сквозь пальцы, в том числе и благодаря действиям русских. Но, проявляя такую активность, когда-нибудь можно доиграться. И большой вопрос, стоит ли это делать руководству единственной европейской державы, повторившей сценарий Сталинграда после 1945 года.