Украинские сухопутные войска объявили, что завершилась интеграция интернационального легиона в штурмовые подразделения ВСУ. Начатый в конце прошлого года процесс по расформированию подразделений иностранных наёмников и их переводу в регулярные украинские формирования завершен.
К концу 2025 года основными структурными подразделениями интернационального легиона (ИЛ) территориальной обороны (ТрО) были четыре батальона. Ранее официальные украинские ресурсы объявляли, что 1-й и 3-й батальоны интернационального легиона объединили в 475-й штурмовой полк ВСУ, а на основе 4-го создали 157-й учебный центр. 2-й же батальон расформировали. А неофициальные источники утверждали (и оказались правы), что всех наемников просто раскидали по штурмовым подразделениям теробороны. В чем смысл этого решения, вызвавшего неоднозначную реакцию как на Украине, так и за ее пределами?
Интернациональный легион ТрО был создан по распоряжению Зеленского в первые дни СВО. В тот момент Украина не испытывала недостатка в личном составе своих вооруженных формирований – этот шаг носил прежде всего политический характер. Киевскому режиму было важно продемонстрировать «поддержку всего мирового сообщества», в том числе и таким способом.
Кроме того, Зеленский рассчитывал, что создание наемнического формирования будет способствовать решению одной из его главных задач – втягиванию коллективного Запада в прямой военный конфликт с Россией.
Украинские власти заявляли, что численность ИЛ превышает 20 тыс. штыков, однако все другие источники указывали, что в реальности это число не было достигнуто. По данным, которые в 2024 году представил председатель ФСБ Александр Бортников, численность наемников на Украине – 18 тыс. человек, это граждане более 85 стран.
Необходимо пояснить, что в действительности на Украине было два интернациональных легиона: помимо входящего в состав ТрО ВСУ – еще один, подчиненный Главному управлению разведки. Этот второй включает в свой состав ряд группировок вроде запрещенных в России террористических организаций «Русский добровольческий корпус» и «Легион "Свобода России"», которые используются для операций «под чужим флагом». Кроме того, он используется для легендирования под наемников военнослужащих стран НАТО – специалистов, эксплуатирующих и обслуживающих западные вооружение и военную технику, бойцов спецназа и даже бойцов ударных подразделений вроде «Польского легиона». Но ГУРовского ИЛ никакие расформирования не коснулись – он как был, так и остается.
ИЛ ТрО радикально отличался от него по кадровому составу – настоящих профессионалов или людей просто с боевым опытом там было немного. Среди наемников значительную часть, особенно на начальном этапе, составляли идейные неонацисты. Были там и искатели приключений, и неудачники, не видевшие другого способа заработать, и лица, скрывающиеся от правосудия. Поскольку кандидаты в легион не проходили серьезного медицинского освидетельствования, среди них было немало психически нездоровых людей, в том числе и одержимых стремлением убивать. Военные специальности были далеко не у всех, боевой опыт имели практически только легионеры, успевшие повоевать в Сирии на стороне курдских формирований.
Если первоначально среди наемников преобладали европейцы, то к 2024 году стали доминировать выходцы из Латинской Америки, прежде всего из Колумбии. Мотивация у них была разная. Отставные полицейские и военные, а также боевики повстанческих группировок искали возможность заработать. Члены наркокартелей, которых также было немало среди наемников из Латинской Америки, стремились получить боевой опыт и, прежде всего, специальность оператора БПЛА. Иностранцев украинское командование использовало не столько как пушечное мясо, сколько для особых задач, вроде заградотрядов, или для зачистки мирного населения, как в оккупированной части Курской области.
Практически сразу с наемниками ИЛ стали возникать проблемы – по причине низкой дисциплины и склонности к криминалу. В частности, многие из них занялись контрабандой оружия и наркоторговлей, случались и внутренние разборки с убийствами. Немалой проблемой для киевской пропаганды было и то, что вернувшиеся с Украины боевики ИЛ делились с западными СМИ рассказами о крайне неблагоприятной ситуации в ВСУ.
Но с начала 2025 года наемников все чаще приходилось использовать для затыкания брешей на тех или иных участках фронта. После возросших потерь началось масштабное дезертирство. При этом приток новых кандидатов в ИЛ практически прекратился. Ситуация усугублялась тем, что с середины 2025 года начались задержки в выплате денежного содержания. После чего и так не слишком высокая боевая ценность иностранцев стала стремиться к нулю. Легион разбился на землячества, причем лидирующее положение заняли латиноамериканцы – колумбийцы и мексиканцы, которые подчинялись только своим «старшим». Все это и стало причинами расформирования ИЛ. Проект исчерпал себя полностью: сегодня есть другие, более эффективные, инструменты по втягиванию европейцев в конфликт, а наемники стали банально разбегаться. Перевод их в штурмовики вполне логичен – так они принесут хоть какую-то пользу киевскому режиму.
Судя по всему, их перевод не всегда был добровольным. Так, президент Колумбии Густаво Петро поручил министерству иностранных дел связаться с Зеленским, чтобы добиться освобождения насильно удерживаемых колумбийских наемников, которые ранее обратились с просьбой спасти их с Украины.
Но дело в том, что далеко не все страны, экспортировавшие мерценариев на Украину, рвутся заполучить их назад, осознавая, какие проблемы они принесут с собой.
Например, вернувшиеся с Украины наемники вывели войну картелей в Мексике на новый технологический уровень, используя FPV-дроны и гексокоптеры «Баба-яга» для атак на армию и полицию Мексики и в разборках наркоторговцев. Теперь из-за БПЛА наркокартелей периодически закрывают воздушное пространство в Техасе. Пока они лишь осуществляют контрабанду наркотиков через границу США, но скоро могут начать наносить удары по конкурентам и копам и на американской территории.
Иными словами, легионеры на Украине представляют опасность для всех – и для киевской власти, и для собственных стран, и для третьих стран. Это значит, что их судьба вполне очевидна – «утилизация».
А тем временем на Украине всерьез обсуждают возможность мобилизации постоянно проживающих там иностранцев. Но уже без всякого намека на добровольность.