И снова у нас юбилей. И снова безрадостный. 70 лет назад, осенью 1956 года, социалистическую Венгрию сотрясло восстание, очень сильно напоминавшее недавний украинский майдан. До сих пор существует множество точек зрения на то, что же произошло тогда в Венгрии.
Русские, как всегда, подавили демократию? Русские, опять же, как всегда, победили фашизм? Или все-таки русские таким образом поплатились за разоблачение культа личности? Разумеется, истина где-то посередине.
В этой истории, скорее, важно другое – чего ждал послевоенный мир от Советского Союза и чего теперь он ждет от России.
Идеи коммунизма-социализма и тогда, и сейчас, имеют притягательность в силу своей откровенно христианской, милленаристской направленности, обещающей, что «последние станут первыми». Другое дело, что к идеалу и в СССР, и в любой другой точке мира невозможно прийти через простую смену политического строя. Процветание не создается в одночасье – особенно на фоне разрушенной войной Европы. Через эту призму ожиданий и есть смысл взглянуть на события 70-летней давности.
Подготовка к Венгерской революции, как теперь ее называют в Будапеште, началась задолго до событий 1956 года. Напомним, что венгры, как союзники фашистской Германии, воевали на восточном фронте и отличались особой жестокостью. Но с 1944 года Гитлер оккупировал Венгрию, когда та попыталась было установить контакты с США и Англией. После взятия Будапешта советскими войсками, фашистскую венгерскую «Партию скрещенных стрел» запретили, но страна была набита реваншистами. Запад, уже начавший холодную войну против СССР, всеми силами поддерживал вчерашних фашистов.
С конца 1940-х годов в Венгрии главной политической силой стала коммунистическая Венгерская партия трудящихся (ВТП) во главе с учеником Сталина Матьяшем Ракоши. Тяжелое фашистское наследие потребовало от властей жестких мер и многочисленных арестов. Запад, разумеется, трактовал это как нарушение демократии и потихоньку готовил страну к бунту.
Власть в Будапеште это понимала, и в 1953 году правительство возглавил Имре Надь, сторонник демократических реформ. Его политика фактически предполагала сворачивание индустриализации и возвращение к аграрному стилю жизни, что сильно не нравилось Москве. Надя сместили в 1955 году, и Ракоши возобновил советский курс. Это не понравилось уже венграм. А в феврале 1956 года в Москве разразился ХХ съезд КПСС и «культ личности» Сталина был разоблачен. Венгрия заволновалась. Ее западные «друзья» увидели в этом свой шанс.
Нарыв прорвался в октябре. Все началось со студенческих волнений. Молодежь требовала свободных выборов и вывода советских войск, стоявших в Венгрии еще с конца войны. 23 октября 200 тыс. венгров вышли на улицы Будапешта. Они быстро вооружились, захватив казармы. В тот же день при попытке прорваться в Дом радио пролилась первая кровь. В столице начались уличные бои. Вечером смущенная власть совершила два противоречащих друг другу действия: восстановила Имре Надя на посту главы правительства и обратилась к Москве с просьбой ввести войска.
Утром 24 октября в Будапешт вошли 6 тыс. советских солдат с танками и боевыми орудиями. Поначалу им было приказано просто контролировать порядок и не стрелять. Но стрелять начали сами венгры. Русским пришлось отвечать.
С этого момента ситуация вышла из-под контроля. В стране начались повальные расправы над коммунистами и сотрудниками госбезопасности. Вчерашние фашисты действовали с гестаповской жестокостью. Людей вешали, пытали, кастрировали. В стране остановился транспорт, закрылись банки и магазины.
28 октября по радио выступил Имре Надь и объявил, что возмущение народа совершенно справедливо. Он призвал к прекращению огня и началу переговоров с СССР. Речь должна была пойти о выводе советских войск и роспуске венгерской компартии. Кремль в ответ потупил демократично. Венгерский бунт был назван «справедливым и прогрессивным движением трудящихся, к которому примкнули реакционные силы». Никакой агрессии не планировалось. СССР выразил желание вообще пересмотреть отношения со странами Варшавского договора и статус советских войск на их территории. При этом воска из Будапешта были выведены.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, но в историю неожиданно вмешался лично Никита Хрущев. Вопреки объявленному им самим курсу на демократизацию, он потребовал «пересмотреть оценку ситуации в Венгрии, войска не выводить и проявить инициативу в наведении порядка». В итоге всего за три дня была разработана операция «Вихрь» для смещения правительства Надя.
Новое правительство Венгрии возглавил Янош Кадар и тут же официально обратился к Москве за помощью. 4 ноября Георгий Жуков ввел в страну соединения из Прикарпатского военного округа и Южной группы войск из Румынии. Всего численность советских войск в Венгрии составила около 60 тыс. человек, включая подразделения Особого корпуса, уже дислоцировавшегося там, при поддержке сотен танков и единиц бронетехники. Венгерское вооруженное сопротивление насчитывало 15 тыс. бойцов. Регулярная армия Венгрии предпочла вообще не вмешиваться.
К середине ноября основные очаги сопротивления были подавлены. Советская армия потеряла около 700 человек убитыми, а венгры – 2,5 тыс. Янош Кадар обещал сохранить социализм, пересмотреть пятилетний план в «интересах трудящихся» и возродить народные традиции. Около 300 лидеров восставших было расстреляно, около тысячи вывезено в лагеря и тюрьмы СССР, 250 тыс. венгров бежало в Австрию и Югославию, а Имре Надя повесили за измену родине. Более-менее Венгрия успокоилась только к декабрю 1956 года – прекратились локальные стычки и зачистки в горных и лесных массивах.
Что же мы имеем в остатке? Очевидно, крайне недальновидная и внезапная агрессия Хрущева в Венгрии, скорее всего, спровоцированная идеей не выглядеть «слабым» в глазах Запада, фактически дала старт распаду Восточного блока и самого СССР.
События в Чехословакии 1968 года, повторившие венгерский сценарий, напряжение только обострили. Претензии Советского Союза на военный контроль стран-союзников после разоблачения «культа личности» выглядели как минимум нелегитимными. Контроль Сталина, победившего фашизм, вызывал уважение. Но в исполнении Хрущева тот же контроль вызывал только вопросы. Итог такой политики пришлось подводить к концу 1980-х годов.
Зато теперь урок венгерских событий выучен. Современный Кремль глубоко прав, когда предлагает миру, и западному, и восточному, полностью пересмотреть систему международных отношений. Уходит эпоха однополярного мира, как 30 лет назад ушла и эпоха мира двухполярного. Еще в 2007 году в Мюнхенской речи президент России Владимир Путин говорил о том, что на арене появляются «новые центры мирового роста», то есть Бразилия, Россия, Индия, Китай. При создании новой системы международных отношений надо отталкиваться «от поиска разумного баланса между интересами всех субъектов международного общения».
Западные политики потом не раз обвиняли Кремль в стремлении вернуть себе влияние на постсоветском пространстве. «Мы не вернемся к этому», – гордо заявлял в 2022 году тогдашний госсекретарь США Блинкен. И – редкий случай! – с этим тезисом Кремль полностью согласен. Новые формы отношений между странами могут быть только взаимовыгодными и уважительными.
И, удивительное дело – сейчас именно страны бывшего Восточного блока все чаще начинают говорить о реальной независимости. Та же Венгрия, в 1956 году содрогавшаяся в антисоветских судорогах, сейчас настойчиво ищет возможность сохранить поставки российских энергоресурсов. Не потому, что так уж сильно возлюбила Россию, но потому что это единственный способ сохранить суверенитет и предотвратить социальный взрыв. Похоже, сама история подталкивает Восточную Европу к признанию русского могущества, за которым теперь стоят не танки, а простой здравый смысл.