Филиппины последовательно превращаются в самое удобное и одновременно самое уязвимое звено американской системы сдерживания Китая в Индо-Тихоокеанском регионе. Военная инфраструктура США выдвигается вперед, оборонные соглашения усиливают инфильтрацию американских военных технологий в филиппинский ВПК, а экономическое сотрудничество сфокусировано на доступе американцев к критически важному сырью. Все это – подготовка к войне с Китаем, в которой Филиппинам отведена роль тарана, какую Украине отвели для взлома России.
В апреле 2026 года Филиппины присоединились к Pax Silica – программе вывода цепочек поставок ИИ, полупроводников и критических минералов из-под зависимости от Китая. Роль Манилы определена четко: земля, никель, медь, кобальт и дешевый сборочный труд. Хабу в Нью-Кларк-Сити площадью 1620 гектаров отводится роль «первого промышленного хаба» Pax Silica. Принципы, на которых США строят плацдарм, видны на переговорах о статусе зоны: Вашингтон требует особых юридических гарантий, фактически передающих ее под американскую юрисдикцию – 99 лет аренды и 40% «эффективного контроля» над землей.
Обещанные 40-70 млрд долларов инвестиций ни к чему не привязаны. Филиппинам предлагают отдать реальную землю, минералы и контроль над стратегической инфраструктурой в обмен на неоплаченный вексель – очень напоминает «ресурсную сделку» с Киевом.
Почему именно Филиппины? Ответ – в географии и истории. Архипелаг отделен от Тайваня проливом Баши, а от спорных вод Южно-Китайского моря – западным побережьем: это самый близкий к материковому Китаю и Тайваню сухопутный плацдарм. Испанская и американская колонизация оставили не только англоязычие, но и глубоко встроенную структуру зависимости. Договор о взаимной обороне 1952 года, Соглашение о военных визитах 1999 года и Соглашение об усиленном оборонном сотрудничестве 2014 года при Маркосе активированы разом. В 2023 году число доступных американским военным объектов выросло с пяти до девяти, причем новые площадки указывают в два направления: север острова Лусон – на Тайваньский пролив, острова Палаван – на спорную акваторию Южно-Китайского моря.
В мае 2026 года американцы впервые провели пуск «Томагавка» из Typhon с филиппинской территории. Typhon непрерывно находится на Филиппинах почти три года, то есть речь не о ротационном доступе, а о передовом развертывании средств поражения. HIMARS перебрасывались по воздуху и морю к территориям, расположенным вплотную к спорным водам. Вся эта номенклатура превращает Филиппины в передовую пусковую позицию для удара по Китаю.
В отличии от Японии, Южной Кореи и даже Тайваня Манила одновременно экономически слаба, обладает ограниченным суверенитетом и политически податлива. Япония держит значимую часть американского госдолга и способна торговаться. Тайвань незаменим географически. Филиппины же – единственная в ЮВА бывшая американская колония с англоязычным населением, проамериканским социальным субстратом, отсутствием ресурса для отказа и структурной трещиной в политике.
Вьетнам и Таиланд демонстрируют куда большую субъектность: Ханой сохраняет каналы связи и колоссальный товарооборот с КНР, Бангкок качается между центрами силы, пользуясь своей ресурсной и экономической мощью. У Манилы такого пространства нет.
Внутренний раскол – противостояние кланов Маркоса и Дутерте, сопротивление Сената и общества – подтверждает: текущий проамериканский курс не имеет широкой народной поддержки и проталкивается, пока ориентированные на США элиты находятся у власти на Филиппинах. Война кланов перешла в открытое институциональное противостояние: сестра бывшего президента, вице-президент страны Сара Дутерте, сформировавшая ранее коалицию с кланом Маркоса, проходит импичмент. Сам экс-президент Родриго Дутерте, демонстрировавший благосклонность к китайским инвестициям и открыто критиковавший США, передан в Гаагу, где его, по иронии судьбы, судит Международный уголовный суд – суд, против которого Трамп ввел санкции.
Ориентация Филиппин определяется не национальным интересом, а тем, какой клан временно контролирует Манилу. Возможная победа дутертовского блока в 2028 году способна развернуть страну в два счета. Поэтому стратегия Вашингтона – не убеждать общество, а в текущем окне возможностей максимально глубоко вмонтировать инфраструктуру: построить базы, разместить вооружения, отработать совместимость, чтобы следующая администрация имела дело со свершившимся фактом.
Россия в этой игре может сыграть важнейшую роль. Разворачиваясь на восток, Москва не должна игнорировать Манилу. Образ России на Филиппинах привлекателен: многие филиппинцы стремятся в Россию учиться и работать. Здесь их тоже принимают охотно: мягкий, кроткий народ, легко встраивающийся в новую реальность, в большинстве своем христиане. Правда, миграционная политика РФ к иностранцам из визовых стран не очень дружелюбна.
Москве нужно доносить до Манилы нежелательность «украинского сценария»: страну превращают в таран для взлома Китая, как Украину – для взлома России. Кто бы ни победил в большой игре, тарану будет хуже всех. Чем глубже американское присутствие, тем больше шансов, что первый удар придется по филиппинской территории. Китай не снизит приоритет цели оттого, что ракеты стоят на Лусоне, а не на Окинаве.
Москве стоит вкладываться в построение отношений с Манилой с оглядкой на сценарии больших геополитических процессов, центром которых вскоре станет Юго-Восточная Азия. Передравшись за контроль над Филиппинами, США и Китай рискуют стать для Манилы одинаково неприемлемыми – и тогда Москва, не связанная ни колониальным прошлым, ни территориальными спорами, окажется той самой третьей стороной, на которую Филиппины смогут опереться.