За раскрученными медийными трендами федерального уровня порой теряются важные этнорелигиозные процессы в регионах – пример тому вопиющая ситуация в Северной Осетии после высказываний муфтия республики Хаджи Мурата Гацалова.
Дело в том, что в одном из своих недавних выступлений глава мусульман региона крайне нелицеприятно высказался по поводу традиций национального праздника осетин – речь идет об осеннем недельном праздновании Джеоргуба (или Джеоргуыба), которое занимает важное место в культуре осетин и имеет глубокие национальные корни, причем идущие еще с дохристианских времен.
Джеоргуба отмечается в честь одного из наиболее важных героев нартского эпоса осетинского народа Уастырджи, покровителя путников, воинов и в целом мужчин. Уастырджи традиционно ассоциируется со Святым Георгием, но корни его образа уходят далеко вглубь веков. В национальном пантеоне осетин он занимал место покровителя народа, защищал от несправедливости и наказывал обманщиков, убийц и воров.
И вот понимая весь этот контекст, а Хаджи Мурат Гацалов не мог его не понимать, сам будучи осетином, республиканский муфтий публично заявил, что во время Джеоргуба только и делают что пьянствуют целую неделю, а сам праздник является «виртуальным», а участвующие в застольях не несут «ничего благого».
Помимо общей уже для части исламского духовенства мантры про «пьющих безбожников», тут просматривается попытка подорвать именно национальный, осетинский, чисто кавказский компонент. До прихода ислама на Кавказ там уже имелся значительный христианский пласт истории, органично вошедший в культуру народов региона, вобравший в себя множество их особенностей. Эти особенности нашли отражение и в традиционном исламе, с сильными суфийскими элементами, свойственными Кавказу – сохранялся культ предков, национальные обычаи и праздники. Однако в последние годы удар по ним наносится салафитской, враждебной многим местным традициям идеологией, которая стремится распространиться еще и на соседние, исторически православные регионы Кавказа.
Осетины являются единственным автохтонным коренным народом нашего Северного Кавказа, сохранившим православную веру. Ислам в регионе исповедует порядка 12% населения. Джеоргуба – это живой, сохранившийся отголосок древних, еще аланских времен. Как часть нартского эпоса его нужно хранить и оберегать. В этой связи только поддержку может вызвать инициатива местного активиста Лео Бугулова, который обратился в прокуратуру с просьбой дать правовую оценку словам муфтия о традициях осетин на их важнейшем национальном празднике.
Но этот инцидент поднимает этнокультурные и даже религиозные вопросы. Вспоминаются радикальные салафиты, которые в своем толковании фактически создавали враждебное многим национальным традициям и обычаям видение религии. В качестве обоснования выдвигались разного рода версии либо того же повального пьянства, либо подверстывались концепции «многобожия», которое якобы практикуется под видом традиционных обрядов. Это стирает традиции и национальную культуру, заматывает народ в какой-то аравийский бедуинский саван. А потом разного рода самоназначенные шейхи и муфтии будут рассказывать потерявшей связь с предками и традициями массе, кто тут у них друг, а кто враг, как надо жить, какие праздники отмечать, а какие забыть и стереть из памяти.
Собственно, мы прекрасно видим, к чему приводит засилье в мозгах кавказской молодежи этой пещерной идеологии – всем памятны позорные поиски евреев в авиационных турбинах во время индуцированных салафитскими интернет-проповедниками антисемитских беспорядков в Махачкалинском аэропорту в 2023 году. Или все эти псевдошариатские «шмот-патрули», грозящие туристам за короткие шорты или не ту длину рубашки. Или ползучая «халялизация» общепита и сетевых продуктовых магазинов. Начинается все с, казалось бы, безобидных требований к большинству соблюдать какие-то узколокальные пищевые или поведенческие требования радикалов, а заканчивается это погромами и установлением диктатуры для всех.
Сторонников традиционного ислама, которые веками мирно жили с православными в рамках единой России, эти «ревнители чистоты» сами постоянно стремятся вытеснить из религиозного мейнстрима. Хотя с теми же татарами, башкирами и прочими традиционно исламскими этносами русские жили столетиями в мире и добрососедстве, поздравляя друг друга с их религиозными праздниками и даже не думая навязывать свое радикальное толкование.
Или взять, к примеру, соседний Казахстан – там недавно был принят закон о запрете никабов в публичном пространстве и штрафах за его нарушение. Казахстанские элиты видят, к чему ведет радикализация, какой вред она наносит молодежи, тормозит социальный прогресс и антагонизирует общество. Никто же не обвинит казахов, киргизов или таджиков в том, что они не настоящие мусульмане – однако в этих странах жестко пресекаются попытки протащить салафизм в общественное пространство, навязать свою волю большинству, подорвать светский характер государства. С подобными муфтиями, имамами и муллами там разговор короткий – прямиком в гости к местной госбезопасности.
Возвращаясь к Северной Осетии – поползновения к навязыванию иных этнорелигиозных взглядов происходят в преимущественно православной республике, у осетин, которые живут в православной цивилизационной рамке сотни лет, если не тысячелетие. Что уж говорить про другие малые этносы Кавказа, подвергающиеся интенсивной салафитской обработке последние десятилетия.
В такой ситуации важно защитить уникальное национальное разнообразие, не дать прорасти семенам нетерпимости, уничтожающей традиционный уклад – особенно в контексте сохранения и укрепления позиций православного христианства на Северном Кавказе. Пресекать курируемые радикальными имамами «поп-шариат»-патрули, максимально плотно транслировать в региональном инфополе светскую повестку, принять действенное законодательство по пресечению «никабизации», по аналогии с центральноазиатскими республиками.
Ну и, конечно, ориентировать все традиционное мусульманское духовенство на недопустимость умаления национальных обычаев и традиций народов региона.