Представьте себе ситуацию – летний лагерь, может быть даже пионерский, последняя смена, конец августа. У костра сидят дети из разных отрядов, вожатые, физрук с культоргом – и всем уже немного грустно: лето заканчивается, скоро всем в школу и на свои обычные работы. Чтоб взбодриться, люди рассказывают друг другу страшные истории. Пугают друг друга, подсвечивая лицо рассказчика снизу фонариком.
Сейчас таким рассказчиком буду я, напугаю вас невыдуманными историями о детях, которые стали или могли стать жертвами киберпреступников. Раньше нас пугали гробиком на колесиках или тем, что злые дяди конфеткой заманивают в черную машину, а теперь я буду вас пугать смартфонами, чатами и онлайн-играми.
Весенним вечером после обеда мой тринадцатилетний сын вдруг решил пойти погулять. Ничего особенного вроде бы, но на вопрос о том, с кем он пойдет гулять и не поздно ли, сын ответил, что пойдет один и ненадолго. Был он при этом задумчив и грустен. Ночью у сына зазвонил телефон, я это услышал из соседней комнаты. Кто звонил, сын объяснял сбивчиво – какая-то девочка, которая раньше училась у них в классе, а потом куда-то переехала. Почему она звонит ночью, объяснения не нашлось. Наутро сказал – можно я не пойду в школу? С чего бы? Да что-то не хочется.
Всё это вместе создавало картину очень неприятную, вызывало подозрения. Но в чем? На все вопросы, нормально ли вообще всё, сын отвечал, что всё, конечно, нормально. Подростки всегда так говорят. После пристрастного расспроса мальчик удалился в свою комнату, а вернулся с запиской. Ему было легче описать происходящее, чем говорить об этом вслух. А еще его уже убедили, что все гаджеты в доме прослушиваются.
Что же произошло? В одной из онлайн-игр мальчик познакомился с девочкой. Она написала ему в мессенджер, и они начали мило общаться, обсуждая, как это принято в таком возрасте, свою нелюбовь к школе, к урокам, к учителям, проблемы в общении с одноклассниками и свои музыкальные пристрастия. Девочка спросила, а в какой школе учится мальчик? Мальчик сказал. Девочка сделала вид, что не поняла и попросила прислать геоданные – точку на карте. Мальчик прислал, и девочка исчезла. Вместо девочки появился кружок с видеосообщением. На экране было закрытое маской довольно толстое мужское лицо в кепке с желто-голубым флагом. Лицо сказало – спасибо за координаты, ждите прилетов! И добавило еще нечто вульгарно-оскорбительное. Это была первая часть представления.
Через минуту мальчику в мессенджер написал контакт с названием очень официального органа исполнительной власти нашей страны и гербом на аватарке. Представился майором, предложил созвониться. Дальше «майор» стал объяснять, что мальчик совершил страшное преступление. Родителей мальчика, то есть меня, посадят в тюрьму, а самого мальчика сдадут в детдом. Кроме того, у «майора» есть подозрения, что наша семья регулярно получает деньги за предоставление вражеской стороне подобной информации – координат школы, например.
Кажется, что это плохо состряпанная легенда может вызвать только смех? А вы представьте себя на месте тринадцатилетнего подростка, который внезапно попадает в этот круговорот интенсивного психологического давления.
«Майор» сказал, что теперь задача мальчика – узнать пароли от приложений банков родителей, а когда родителей не будет дома, провести на камеру телефона обыск всей квартиры – нужно найти наличные деньги, указать, где они лежат. А «майор» проверит, нет ли на счетах поступлений от врагов, а потом, может быть, и дома посмотрит, нет ли крапленой наличности. Вот поэтому-то мальчик не хотел идти в школу – он рассчитывал остаться дома один. Поэтому он и гулять ходил всего на двадцать минут и в одиночестве – чтобы поговорить с «майором». Эта история закончилась хорошо. Мальчика успокоили и подбодрили, аккаунты мошенников заблокировали, пароли везде, где можно, поменяли.
Но есть случаи, обернувшиеся реальными потерями. Сыну знакомой написали от имени образовательной организации. Что-то в духе – «ваш куратор из Министерства образования». Сказали, что нужно срочно пройти тест. Каким-то образом убедили, что тест нужно пройти с телефона взрослого человека, то есть того, у кого есть аккаунт в «Госуслугах». Прислали ссылку на тест. Никакого теста по ссылке не было, да и быть не могло, ссылка была фишинговой. После перехода по ссылке в смартфон внедрилась вредоносная программа, которая мгновенно похитила все персональные данные и пароли от приложений. В частности, от «Госуслуг». Делается это просто – кто-то на стороне запрашивает сброс пароля, на смартфон приходит уведомление, а программа его считывает. Пока женщина поняла, что она больше не может никуда залогиниться, у нее увели существенную сумму со счетов, а еще оформили на нее кредит. Небольшой, потребительский.
Страшно? И мне страшно. А будет еще страшнее, потому что прогресс не стоит на месте, а за прогрессом совершенствуются и методы социальной инженерии. Вот видите, уже на детей перешли, а с началом учебного года следует ждать интенсификации подобных атак.
Фонарь гаснет, сидящие у костра молчат, находясь под неизгладимым впечатлением. Страшная история окончена, пора делать выводы. Тут бы, конечно, хотелось дать несколько простых советов – меняйте пароли, никому не сообщайте код из смс. Но мы же и так все это знаем.
Как мы видим, жертвами киберпреступников легко могут стать не только знаменитые московские пенсионеры, несущие куда-то на «безопасный счет» по тридцать миллионов рублей, но и дети. Наши с вами дети. Если у стариков критическое мышление уже отработало свое и слетело с природной гарантии вместе с многими другими когнитивными способностями, то у детей это критическое мышление еще не сформировалось. Лобные доли, пишут, формируются до двадцати пяти лет. А именно лобные доли головного мозга отвечают за оценку последствий планируемых действий. То есть до определенного возраста всем нам придется иногда работать лобными долями для собственных детей.
Но как помочь детям, особенно подросткам, которые стремятся к самостоятельности, уверены, что знают всё лучше взрослых и вообще держат свою настоящую жизнь в тайне? У них же самые распространенные фразы в общении с родителями – это «всё нормально» и «есть что-нибудь поесть»?
Стать ребенку другом – задача слишком амбициозная, а главное, пустая. Родители должны оставаться старшими. Иначе нарушается концепция восприятия фигуры взрослого.
Мама одноклассника моего сына играет с этими подростками в онлайн-шутеры. У нее такой отдых, а ребятам это кажется крутым, они могут в ходе игры обсуждать что-то важное, делиться переживаниями. Я сам в игры не играю, но потакаю увлечениям моего сына музыкой, хожу с ним на концерты и помогаю записывать треки. Кто-то занимается вместе с ребенком спортом. Тут важно – не «отвозит его на спортивные занятия», а занимается спортом вместе с ним.
Нужно подобрать что-то, что будет нас с детьми объединять. Вероятно, получится не с первого раза. Но, знаете, мошенники же тоже не оставляют своих попыток найти подход к малым сим с помощью средств социальной инженерии. Так почему же мы должны сдаваться?