В последние десятилетия мы наблюдаем печальную тенденцию: русский мир, русская цивилизация на территориях бывшего СССР, оказавшихся за пределами России, постепенно размываются, деградируют, уступая место национализму и русофобии. Если прибалтийские страны, получив независимость, сразу же занялись строительством расистских государств, то на Украине эта трансформация заняла больше двух десятилетий. Сегодня тем же путем энергично движется Молдавия. На ту же дорожку пытаются вывести и Армению. Безнаказанные выходки русофобов в других постсоветских странах вызывают в России острую реакцию общества прежде всего потому, что мы знаем, с чего начинается большая беда.
Однако есть одно бесспорное исключение из этой тенденции. Это Белоруссия. Я еще раз задумался об этом, побывав в Белоруссии в рамках проекта Россотрудничества «Русские поэты новой весны». Команда из четырех поэтов (Мария Ватутина, Анна Долгарева, Алексей Шмелёв и я) в течение трех дней провела шесть выступлений в Минске, Гомеле и Мозыре, в том числе перед белорусскими военными и студентами. Мы смотрели по сторонам, беседовали с людьми и размышляли, чем для нас является Республика Беларусь.
С одной стороны, это родная земля, куда мы попадаем без паспортного контроля и где нас вряд ли можно отличить от местных жителей. С другой – это отдельное государство, которое гордится своей независимостью и не желает с ней расставаться. В итоге, наверное, можно сказать, что это вторая родина, еще одна родина для русского человека.
Белоруссия – другая, не такая, как Россия. Об этом вам скажет любой путешественник, отметив простор и чистоту городской среды, минимум рекламы на фасадах зданий. В будний день Минск, в отличие от Москвы, малолюден: белорусы работают, причем за тунеядство предусмотрено наказание, как в СССР во времена Бродского. На въезде в Гомель впечатляют щиты с эмблемами предприятий, составляющих славу города, начиная с «Гомсельмаша».
Белоруссия – это не только культ труда, но и чувство спокойствия и безопасности. Оказываясь здесь, сразу веришь, что с тобой ничего не произойдет. И даже периодически попадающиеся на глаза казино не могут поколебать это чувство.
Белоруссия – пример, показывающий, что официальный статус русского языка никак не вредит местной культуре. Русский и белорусский язык мирно уживаются друг с другом. С одной стороны, может смущать то, что надписи на дорожных указателях и общественных зданиях не дублируются на русском языке. С другой стороны, в посещенной нами военной части текст на разнообразных агитационных стендах выполнен исключительно по-русски, но это тоже никому не мешает.
По моим ощущениям, белорусский язык здесь любят, считают драгоценным наследием, но не противопоставляют русскому языку. Язык не стал здесь инструментом вражды, инструментом дискриминации.
Разумеется, речь о большинстве жителей страны. Когда-то я видел и других белорусов, которые использовали этот язык «со значением», требовали называть себя, скажем, Змицер вместо Дмитрий, и следили, чтобы по-русски писали обязательно «беларуский», но никак не «белорусский». Думаю, есть такие люди и сейчас, но после событий 2020-го они попритихли. Но разве нет русофобов и сторонников «деколонизации» и в самой России? Важно, дают им волю или нет.
Впрочем, рисовать идиллическую картину было бы преждевременно. Белоруссия на данный момент находится в полукольце врагов русского мира, один злобнее другого. Наиболее ресурсный враг – это Польша, которая успела раздать здесь полтораста тысяч «карт поляка», однако громко шумят и Литва, и Латвия, да и вооруженная до зубов Украина не дает о себе забыть. Как в этих условиях может прекратиться борьба за Беларусь? Разумеется, эта схватка за души людей будет идти всегда, но по крайней мере на данном этапе русская цивилизация в ней не проигрывает.
Таким образом, Белоруссия – не Россия, но не в том смысле, в каком некогда говорилось, что «Украина – не Россия». Анти-Россию из Белоруссии сделать не удалось. И если статистически белорусская модель отношений с Россией пока что выглядит как аномалия, то в содержательном смысле это и есть норма. Та норма, которая должна была сразу же, в начале 1990-х, установиться на всем постсоветском пространстве. Потому что это разумнее, рациональнее с экономической точки зрения. Потому что это логичнее с учетом общей истории. Потому что это человечнее. Насколько нужно было замусорить мозги людям, чтобы они перестали понимать такие очевидные вещи?
Белорусская модель – это возможность, которая была упущена Украиной. Причем историческая развилка была актуальной еще в конце 2013 года. Тогда Украина могла бы сохранить и экономическую кооперацию с Россией, и льготные цены на газ, и границы 1991 года, по поводу которых так переживают в Киеве.
Однако был сделан другой выбор, в пользу вражды и ненависти. К чему это привело, мы видим. Почему так случилось?
Конечно, Белоруссии повезло с Александром Лукашенко. Виктор Янукович не смог сыграть подобной роли, и в 2014 году ему не хватило той твердости, которую проявил Лукашенко в 2020-м. Но дело не только в этом. В Белоруссии богатства страны не успели разойтись по рукам ловкачей, тогда как Украина оказалась во власти олигархов.
Наконец, оказало свое влияние и наследие бандеровцев, которое ожило с первым дуновением перестроечного ветра перемен. Все мы знаем про Хатынь, где от рук карателей, среди которых были и украинцы, погибло 149 белорусов. Во время поездки нам рассказали про деревню Ола, где гитлеровцы убили 1758 мирных жителей. Общая трагедия Великой Отечественной навсегда сроднила русских и белорусов. А вот на Украине историческую память удалось подменить.
Тем не менее целый народ не может бесконечно находиться в состоянии безумия. Рано или поздно должно начаться возвращение к норме. А образец нормы находится не за тридевять земель, ведь от разоренного войной Чернигова до процветающего Гомеля – всего сто километров.
Очень важно показать украинцам, что нет жесткой дихотомии: либо включение в состав России, либо вечная вражда с ней. Есть белорусский вариант, позволяющий и сохранить независимость, и обеспечить людям право на свой язык и свою культуру, и пользоваться выгодами от соседства великой России. Поэтому Россия, в преддверии завершения военного противостояния, кровно заинтересована в пропаганде опыта братской Белоруссии.