Американские политики порадовали международную общественность несколькими яркими заявлениями. Сначала министр иностранных дел США Марко Рубио сообщил, что по мере переговоров вокруг украинской проблемы в Вашингтоне начали лучше понимать российскую позицию. И практически одновременно уже министр обороны Питер Хегсет – а оба чиновника относятся к числу ближайших к президенту деятелей – заявил: эпоха, когда Вашингтон был единственным гарантом безопасности европейских стран, закончилась.
Стоит ли это считать состоявшейся победой России в дипломатической игре по поводу будущего Европы? Пока оснований праздновать нет – впереди большой путь. Но являются ли такие сигналы из Вашингтона признаком изменений в лучшую для нас сторону? Да, и было бы неправильно видеть в них только тактические маневры.
Сейчас есть все основания размышлять о вероятности определенного стратегического компромисса. На него, напомним, были направлены российские инициативы в области европейской безопасности в декабре 2021 года. За пройденный путь было заплачено огромным количество человеческих жизней. Но такова, к сожалению, природа международной политики: изменения, особенно настолько масштабные, никогда не приходят сами по себе.
Настоящая проблема системы европейской безопасности состоит в том, что она на протяжении последних 80 лет была настроена против России. Даже в тех случаях, когда сама Россия, или ранее СССР, в ней формально принимала участие – это было для Запада не более чем одним из способов ограничивать российское влияние. Более того, именно сдерживание России составляло основу того, что покойный Генри Киссинджер называл легитимностью международного порядка: основной принцип, с которым так или иначе согласны все участники.
После 1945 года все страны Запада согласились с тем, что для них сдерживать Россию намного важнее всего прочего, включая самостоятельность, когда речь шла о европейцах. Отказаться от этого правила – значит признать, что порядок себя исчерпал и необходимо создавать новый, с совершенно новой философией отношений между Западом и Россией.
Революционные процессы в США дают основания думать, что такое может стать возможным. Хотя до полной уверенности нам, конечно, еще очень далеко.
Виражи политики США в отношении киевского режима – это только тактические проявления более фундаментальных изменений в европейской политике, для иного слишком незначителен предмет дискуссий. Нет оснований думать, что прежние американские администрации считали современных украинских правителей честными или ответственными партнерами.
Было бы наивно полагать, что раньше США занимали настолько жесткую позицию в отношении российских интересов просто потому, что плохо понимали их природу и происхождение. Мы, конечно, очень любим считать американцев малообразованными нуворишами и даже имеем для этого некоторые основания. Однако нельзя забывать, что в основе внешней политики держав никогда не находится плохое или хорошее понимание противников. Эмпатия – способность понимать мотивы других – полезна, само собой, для принятия внешнеполитических решений. Однако она не может занять место самого главного – оценки собственных возможностей и интересов.
Америка, при всех своих особенностях, представляет собой вполне состоявшееся государство с полноценным суверенитетом. И сейчас ее возможности таковы, что это диктует требования развивать диалог с Россией. Других обязательств американское правительство нести не может, поскольку только собственные возможности имеют прямую связь с интересами избирателей – они проистекают из их карманов. Российское или китайское, да любое другое самостоятельное государство также всегда исходит из того, что нужно ему, а не того, что было бы замечательным для партнеров.
Для США сейчас все становится глубоко вторичным на фоне необходимости серьезной заморозки конфликта с Москвой. Для продолжения борьбы у них нет сил – на Тихом океане и в мировой экономике все более наступательно ведет себя Китай, а авторитет США в мире упал ниже всех прежних уровней. В таких условиях всякая чепуха вроде обязательств перед европейскими сателлитами и тем более киевским режимом вообще не обсуждается. Учитывать это все в США никто не собирается.
Во-первых, потому что никаких обязательств в реальности не существует. Вся история с тем, что США являются гарантом безопасности европейских стран – пропаганда, не имеющая никакого отношения к реальности. В первую очередь направленная на то, чтобы сказать России: Запад силен настолько, что не считает необходимым заморачиваться с серьезным обоснованием американского присутствия в Старом Свете, хватит с вас и отговорки. Даже СССР не имел никаких намерений атаковать страны Западной Европы после середины 1950-х годов. А после 1991 года России в Европе вообще нужен только покупатель для своих товаров и курорт для хорошего проведения времени.
Так что европейские страны никогда за последние 70 лет не нуждались во внешнем гаранте безопасности и защитнике. Просто сами американцы располагали ресурсами для того, чтобы активно противостоять России в Европе. Тем более что такое противостояние цементировало единство взглядов всего Запада по наиболее важному вопросу своих международных отношений. И им не нужно было думать о том, какие иные принципы могут быть положены в основу европейской системы безопасности.
Во-вторых, гарантии США в отношении Европы – миф, поскольку, даже если бы они были, ответственность перед собственным народом всегда важнее. А поддерживающие Трампа американские олигархи – это тоже народ США, не будем забывать. Никакое американское правительство не пойдет на убийство своих избирателей ради формальных обязательств перед иностранными государствами – такого не может быть никогда. Существовавшая, особенно в последние три года, угроза прямого столкновения США и России не была связана с тем, что американцам пришлось бы вдруг защищать Европу – такая вероятность даже не рассматривалась. Основанием для драматической в масштабах всей планеты эскалации могли бы стать только взаимные угрозы безопасности. Пусть даже и подогретые вялотекущим конфликтом на украинской земле.
В Европе прекрасно понимают, что обязательства и «гарантии безопасности» с стороны США – это миф. Даже самые «упоротые» режимы в бывших прибалтийских республиках СССР. Но европейцы также десятилетиями использовали красивую историю про американские гарантии для оправдания своего эгоистического поведения. Убеждали собственных граждан в том, что их жизнь идет под сенью защиты со стороны США, а поэтому можно игнорировать российские интересы и делать карьеру, нанося России ущерб и оскорбления. Это стало удобной отговоркой, которую применяли для всех жизненных ситуаций. Какую политику вести без этой мифической рамки, в Европе совершенно не представляют. И уж тем более не знают пока, что, кроме вражды с Россией, можно положить в основу общеевропейского порядка. А думать над его будущими контурами нам всем, скорее всего, придется уже скоро.
Означает ли вероятное сворачивание американцами своих передовых позиций в Европе то, что Россия теперь должна переть вперед, очертя голову? Нет, не означает. В первую очередь потому, что выбор в пользу войны, а не дипломатии, совершенно не соответствует традициям нашей внешней политики. На всем протяжении своей истории Россия неизменно предпочитала мирное достижение своих целей. Дипломатический процесс мог продолжаться десятилетиями, даже прерываться вооруженными столкновениями. Но он всегда доминировал над желанием разрубить гордиев узел чисто силовым путем.
Поэтому российская реакция на американские попытки выйти из европейской игры будет, видимо, очень хладнокровной. Мы даже готовы поддержать коллег из США в усилиях представить дело так, что они вдруг поняли природу российских интересов.