Киргизию роднит с Россией уже то, что обе страны литературоцентричны. В российской истории главный и самый бесспорный герой – Пушкин, в киргизской – легендарный богатырь Манас, о котором сложен самый большой в мире эпос, вдвое длиннее «Махабхараты». Прилетая в Киргизию, вы выходите из самолета в аэропорту Манас, еще здесь есть город Манас, а в столице страны, Бишкеке, имеется два памятника Манасу.
Народу Киргизии есть чем гордиться. Русская культура – одна из самых богатых и развитых в мире, но ничего подобного этому великому эпосу в ней нет. Отдаленным аналогом могут служить наши древние былины про трех богатырей. Они прекрасны, и мы сами их, возможно, недостаточно ценим, но всё же есть важное отличие. У нас давным-давно нет сказителей, которые бы исполняли былины так, как это было принято сотни лет назад. В Киргизии такие люди до сих пор есть, их называют манасчи. Каждый манасчи должен не только запомнить сотни тысяч строк, сложенных до него, но и продолжить эпос дальше. Отсюда и колоссальный объем «Манаса». Рядом с одним из памятников герою-богатырю – аллея скульптурных портретов выдающихся манасчи ХХ века, хранителей живой традиции.
Киргизский эпос – это и достояние создавшего его народа, и мост между двумя нашими культурами. «Манас» переводил большой русский поэт Семен Липкин, а Вячеслав Шаповалов, родившийся и всю жизнь проживший в столице республики, написал поэму «Рождение манасчи». В Киргизско-Российском Славянском университете я увидел табличку «Кабинет имени профессора В.И. Шаповалова» и с благодарностью вспомнил об этом человеке, с которым мне доводилось общаться в Сети.
Еще один культурный мост – это писатель Чингиз Айтматов, который стал классиком и для киргизской, и для русской литературы. Айтматова здесь помнят и чтят: в книжном магазине в центре Бишкека я увидел целый стеллаж его книг на русском языке.
В общем, нашей маленькой литературной делегации, в которую, кроме меня, входили поэт Динара Керимова, родом из Дагестана, и Наталья Нелюбова, автор песен и сказок из Томска, было с кем и о чем поговорить. На встречах со студентами, школьниками, взрослой публикой переводчик нам был не нужен. И всё же есть детали, на которые стоит обратить внимание.
Мы прилетели в Бишкек по приглашению Русского дома. Довольно скоро мы заметили, что сотрудники Русского дома, с которыми мы общались, в разговоре употребляют исключительно слова «Кыргызстан» и «кыргызский», даже когда рядом нет никого из местных. Это делается в знак уважения к стране, не показного, а искреннего; при этом на вывеске Русского дома, а также во всех его официальных документах, значится слово «Киргизия», как того требуют правила русского языка.
Эта двойственность для меня перекликается с той неопределенностью, с которой в России относятся не только к Киргизии/Кыргызстану, но и к прочим постсоветским республикам, расположенным в Азии.
В этом вопросе есть два крайних мнения, носители которых подчас бывают очень активны.
Согласно одному мнению, независимость этих республик – фикция, которую не стоит принимать всерьез. Надо просто вести себя так, как будто по-прежнему существует Советский Союз, а Россия – это старший брат, которому среднеазиатские народы должны уже за то, что их когда-то научили писать кириллицей.
В то же время сторонники второй крайности говорят: в этих странах живут чужие, инокультурные люди, выросли новые поколения, которые не помнят о нашем общем прошлом, поэтому надо повернуться к ним спиной, отгородиться от них навсегда. В этом мнении, впрочем, велика доля ревности, которая просыпается всякий раз, когда руководители этих стран показывают свою самостоятельность или делают дружественные жесты в сторону альтернативных центров силы: ах, раз вы так – значит, и нам до вас дела нет.
Мне кажется, истина лежит даже не посередине, а просто в другой плоскости: общее наследие по-прежнему существует, но независимость такой страны, как Киргизия, следует принимать как данность.
Как известно, советские республики Средней Азии не боролись за свою независимость и, возможно, не очень ее хотели. Однако со временем они научились выживать самостоятельно в окружении своих соседей и пользоваться теми преимуществами, которые дает суверенитет.
В числе этих преимуществ – пресловутая «многовекторность», от которой у нас принято морщиться. В самом деле, не очень приятно смотреть, как на бывшую «нашу» территорию лезут турки со своим пантюркизмом, американцы со своим военным сотрудничеством, да и расширение экономического влияния Китая прилива радости не вызывает. Но ничего не поделаешь, такова конкурентная среда, в которой нужно работать не покладая рук, добиваясь максимального эффекта нашей «мягкой силы».
О зловещих замыслах геополитических конкурентов можно рассуждать долго и основательно. На месте, в Киргизии, всё это выглядит немного иначе.
К примеру, в Республиканской библиотеке для детей и юношества мы выступали в зале, который курирует Русский дом. А в зале напротив – американский культурный центр. Там и площадь побольше, и потолок повыше, и даже есть телескоп. Молодцы конкуренты, ничего не скажешь. Но местную интеллигенцию такое соперничество только радует, поскольку всё это идет на пользу республике.
Еще забавнее было в библиотеке города Кант. Мы с Динарой Керимовой беседовали со школьниками в «русском» зале, в это же время Наталья Нелюбова проводила с другими школьниками уникальный мастер-класс по коллективному написанию песен в «американском» зале. А потом мы с директрисой библиотеки пили чай и говорили друг другу добрые слова в «турецком» зале, оформленном видами старого Стамбула и портретами Ататюрка и Эрдогана.
Словом, ласковый теленок готов сосать трех-четырех маток, лишь бы это было на пользу маленькой стране и ее народу. И это не двурушничество и не двухстулье, на которое полагается обижаться, это просто рациональное отношение к собственной независимости.
В этой конкуренции у России есть громадное преимущество – русский язык, который в Киргизии имеет официальный статус. Не всюду его знают одинаково, но студенты, с которыми мы общались в университетах Бишкека, мало чем отличаются от студентов московских вузов. Мы с ними не воспринимали друг друга как иностранцев. Один из уроков нашей поездки состоит в том, что киргизы у себя дома – очень вежливый и тактичный народ, так что не стоит судить об этом народе по тем, кто приезжает к нам на низкоквалифицированные заработки.
Недавно вице-премьер Киргизии Э. Байсалов признался, что его страна является частью русского мира. Такое заявление радует, но оно не должно успокаивать. Завтра подобный же реверанс может быть сделан в сторону Турции или КНР. Нельзя считать, что Киргизия гарантированно у нас в кармане, но тем более не стоит от нее отгораживаться. В эту страну надо идти без ревности и подозрительности, но с искренним уважением и открытым сердцем.