Смогут ли отношения России и стран ЕС когда-нибудь выйти из пике? На этот вопрос попытались дать ответ участники симпозиума «БРИКС – Европа», организованного совместно международным общественным движением «Другая Украина», партией «Единая Россия» и Институтом Европы РАН на базе федеральной территории Сириус.
Название мероприятия «БРИКС – Европа» в нынешних реалиях звучало несколько провокационно – а местами, возможно, и наивно. Особенно с учетом того, что из относящихся географически к континентальной Европе государств с объединением поддерживает постоянную связь только Белоруссия – в статусе страны-партнера. В то время как страны ЕС на уровне своих правительств не слишком стремятся к налаживанию диалога с Глобальным Югом. Их контакты с БРИКС либо носят избирательный и непостоянный характер, либо сводятся к взаимодействию с некоторыми странами – основателями объединения, главным образом Индией и Китаем. Но и Нью-Дели, и Пекин в этих контактах выступают скорее «в личном качестве» или под эгидой собственных мегапроектов. «Бренд БРИКС» для них в данном случае вторичен.
Интенсивность диалога европейских игроков с Россией не первый год демонстрирует устойчивый спад. Почти все государства – члены ЕС, за исключением Венгрии и Словакии, находятся в списках недружественных государств. Амбициозные инициативы и проекты 2000-х вроде «Большой Европы» и «Единого пространства от Лиссабона до Владивостока» убраны в долгий ящик и сегодня воспринимаются скорее как несбыточные.
Не идет на пользу общему имиджу БРИКС и запущенная с подачи США глобальная дискредитационная кампания. Президент США Дональд Трамп упрекает, что под видом объединения стран Глобального Юга зародился «антиамериканский союз», намеренный подорвать влияние Вашингтона в экономике и мировой политике. А значит, по мнению республиканца, продвигаемые ими инициативы следует воспринимать как враждебные и вредные для Запада. Неудивительно, что гости из-за океана на симпозиуме так и не появились.
Реакция Европы, впрочем, оказалась не лучше. Представители партии «Альтернатива для Германии», выразившие намерение приехать на общественную встречу, столкнулись с публичным давлением со стороны других парламентских сил Германии, а также некоторых однопартийцев, испугавшихся европейской «охоты на ведьм», и едва не заработали клеймо шпионов и «агентов Кремля».
Казалось бы, в таких условиях обсуждать «наведение мостов» между Европой и Глобальным Югом невозможно – ввиду отсутствия запроса со стороны Брюсселя. А местами еще и опасно для политической карьеры отдельных пассионариев.
Однако у иностранных участников симпозиума, осмелившихся бросить вызов устоявшемуся порядку вещей и приехавших в Сочи, сложилось иное мнение. В том числе потому, что хозяева встречи не демонстрировали враждебности по отношению к оппонентам. И, даже критикуя внешнеполитический курс ЕС, не уходили в крайности.
Как отметил секретарь генсовета «Единой России» Владимир Якушев, единороссы выступают за уважительный и равноправный диалог с политиками из стран Европы – в том числе тех, где власти пока занимают недружественную позицию. «Россия с уважением относится к богатой истории отношений с европейскими странами. По-прежнему видит в них большой взаимовыгодный потенциал. И мы не одиноки в этом мнении. С нами представители ответственных политических и общественных сил Европы», – уточнил политик.
Пьер де Голль, президент «Фонда Пьера де Голля за мир и дружбу между народами», пошел еще дальше и предрек тем европейским государствам, что упрямо идут по пути конфронтации, встречу с «новым железным занавесом» – но построенным уже самим Евросоюзом. А попутно выразил надежду, что площадки кооперации Глобального Юга в будущем примут в свои ряды «переосмыслившие» курс страны европейского сообщества.
«Надеюсь, мы [Франция – прим. ВЗГЛЯД] будем первой европейской страной, которая станет членом БРИКС, а также ими станут другие европейские страны, как Германия, Италия», – резюмировал де Голль.
Конечно, слова французского общественника не стоит воспринимать как краткосрочный прогноз. И тем более отождествлять с внешнеполитическими ориентирами Елисейского дворца. Де Голль – как и его знаменитый дед во второй половине 1940-х годов – сегодня находится в оппозиции центральному правительству и влияет разве что на динамику общественного мнения той части населения Франции, которая по-прежнему симпатизирует России. Аналогичным образом можно сказать почти про всех гостей, представлявших на симпозиуме «голос альтернативной Европы».
Встречались, впрочем, и исключения – представители нейтральных европейских стран, пытавшиеся синхронизировать работу на площадке симпозиума с решением национальных задач. В числе таковых, например, депутат парламента Венгрии и лидер партии «Наша Родина» Ласло Тороцкаи. Будучи в Сириусе, он передал председателю «Единой России» Дмитрию Медведеву письмо с запросом включить вопрос о статусе Закарпатья (включая защиту прав проживающих там венгров и русинов) в повестку будущих переговоров с Украиной. «Закарпатская тема» является животрепещущей для Будапешта, и попытка отдельных венгерских парламентариев заручиться в этом вопросе поддержкой Москвы вполне понятна. Особенно с учетом того, что Киев и Вашингтон аналогичные запросы Тороцкаи проигнорировали.
Конечно, решить за один раз проблемы, которые копились почти десятилетие, в рамках симпозиума не удалось. Но такой цели никто и не ставил. Куда важнее было проверить реальную готовность европейских визави к диалогу и поиску выхода из кризиса.
В этом контексте симпозиум «БРИКС – Европа» стоит воспринимать скорее как пролог перед более широким диалоговым форматом, который условно можно назвать «БРИКС – Евразия». Тем более что предпосылки для подобной эволюции имеются. На этом моменте невзначай заострил внимание в том числе Якушев – отметив, что «Единая Россия» активно участвует в реализации инициативы президента по формированию на Евразийском континенте контура равной и неделимой безопасности.
Основой для новой системы отношений вполне может стать «Евразийская хартия многополярности и многообразия в XXI веке», разработанная белорусским руководством и продвигаемая им при поддержке Москвы как альтернатива утратившей авторитетность Хельсинкской декларации 1975 года. И, что важнее, новому формату симпатизируют почти все державы – основательницы БРИКС, что упрощает его продвижение и воплощение в жизнь.
Совокупные ресурсы БРИКС, превосходящие, к слову, возможности «Большой семерки», могут стать хорошим подспорьем для выстраивания новой архитектуры отношений – как на межгосударственном уровне, так и в рамках межпартийного диалога, где роль «направляющей силы» остается за «Единой Россией»).
Однако для воплощения такого формата необходимо, чтобы инициатива по «наведению мостов» исходила в том числе от ЕС – хотя бы на уровне отдельных держав или их правящих партий, а не от малой группы политиков.