Не так давно научное сообщество поразил удивительный случай: заказчик «липовой» докторской диссертации подал в суд на исполнителя с требованием вернуть деньги за некачественную работу. Дескать, заказала (это была женщина, врач-уролог) написание «дисера», договорились о цене, ждала, получила, но не в том виде, чтобы защититься.
Суд рассмотрел иск, принял решение частично его удовлетворить. 374 тысячи исполнитель вернет заказчику. Хорошо, что не обязал исполнителя липы довести свою работу до реальной защиты докторской.
Нам же самое время задаться вопросом: что со всем этим дальше делать? Делать всем нам – научному сообществу.
Для начала разберемся с первопричинами. Почему вообще возникла такая услуга, как написание диссертаций на заказ? Причины соискания ученой степени в современном обществе хорошо известны.
Наличие степени помогает в карьере и способствует материальному благополучию. Обычно в качестве примера ссылаются на то, что 70% министров и 50% депутатов Госдумы имеют ученые степени.
Еще одна причина – престиж. Да-да, тот самый, в угоду которому бизнесмены 1990-х и служащие 2000-х массово стремились обладать заветными степенями кандидата и доктора наук, чтобы указывать их на визитных карточках. Солиднее было. Мода как бы прошла, а практика осталась.
Наконец, в качестве вполне научного аргумента приводятся данные, что работа над кандидатской диссертацией продлевает жизнь на два-три года, докторской – на 5-7пять-семь лет, а присвоение звания членкора и академика – на восемь-десять лет.
Поэтому становится понятно, для чего, собственно, условная Марья Ивановна «купила» или заказала написание этого «дисера».
Но тогда почему мы удивляемся тому, что наука не создает сейчас ничего нового? Посмотрите – многое из того, что было создано в последние десятилетия в области HiTech, создано гиками, «альтернативными» учеными. Мало кто из них готов жить по правилам, установленным за прошедшие столетия «настоящими» учеными. Вот и получаем в результате фундаментальный перекос. У нас есть структурированная научная среда, в которую реально создающие новые качества люди просто не идут. Не идут, потому что это не в их стиле. Они не привыкли и не хотят так жить. Заставить их силой – не пойдут. Если они нужны – а есть основания считать, что нужны, – придется менять саму научную среду.
Мы действительно считаем, что эти гиковатые люди, люди альфа-поколения, полностью живущие в информационном мире, будут следовать формалистике прошлого века? Семь публикаций в журналах из списка ВАК (Высшей аттестационной комиссии при Минобрнауки), акт о внедрении, оформление по ГОСТ… Большинство из них ничего и не знают про ВАК.
Возвращаемся к нашему кейсу, который теперь рассматривает суд. Между прочим, исполнитель за двадцать лет сделала 180 работ. И 179 диссертаций были успешно защищены. Но, как поясняет исполнитель, с «нуля» она не работает. Заказчики дают ей исходные данные, публикации – и она их просто «упаковывает». Так, может, она молодец?! Она помогает войти в состояние формалистики реальным исследователям, которым не нужна формалистика.
Научное сообщество категорично и не дает никому возможности менее формально подходить к защите своих научных достижений. Казалось бы, если есть научный результат, то почему бы не признать исследователей с этими результатами? Нет, мы до сих пор спрашиваем их за запятые, размер полей, оформление ссылок в диссертации и много еще за что. Мы ставим во главу угла формальные требования к оформлению и защите, пренебрегая постулатом, что наука в первую очередь призвана создавать новое знание.
Значит, надо что-то менять в научной среде. Публикационная активность уже не является синонимом реальной науки – с этим соглашается Российская академия наук. Поэтому отказ от методики, основанной на библиометрии, в пользу экспертной оценки – абсолютно правильная и давно назревшая смена курса. В РГСУ мы такой подход взяли на вооружение: разработали и запустили платформу, на базе которой проходит экспертная оценка научных результатов. Это проект, открытый для всего научного сообщества, поможет заявить о себе настоящим ученым. Возможно, это сократит количество заказчиков на написание «кирпичей».