Наднациональные финансовые институты предупреждают правительства стран Запада об опасности конфискации российских активов. В апреле с соответствующим заявлением выступила глава Европейского центрального банка Кристин Лагард. Конфискация и дальнейшее использование замороженных российских активов – «это то, к чему нужно подходить очень осторожно», заявила Лагард. По ее словам, такие действия могут изменить международный порядок, «который вы хотите защитить и который бы вы хотели, чтобы Россия уважала».
В середине мая эту же позицию озвучила директор по коммуникациям Международного валютного фонда (МВФ) Джули Козак. Она заявила, что планы западных стран использовать замороженные российские активы для поддержки Украины могут подорвать мировую валютную систему. «Для фонда важно, – пояснила она, – чтобы любые предпринимаемые действия имели достаточную правовую основу».
Надо подчеркнуть, что сейчас копья ломаются относительно судьбы так называемых суверенных активов. То есть речь идет о принадлежащих российскому государству золотовалютных резервах, находящихся на счетах иностранных банков или в расчетно-клиринговых организациях. До последнего времени конфискации или национализации подвергалась собственность российских корпораций и предпринимателей. Но в конце апреля Палата представителей США одобрила закон, разрешающий президенту конфисковать замороженные российские государственные активы в пользу Украины.
Речь идет о собственности другого государства, которая до сих пор считалась защищенной иммунитетом. Причем в США в самом худшем случае под конфискацию подпадет 7–8 млрд долларов. Эта сумма вряд ли существенно поможет Украине. Но США усиливают давление на своих союзников, планируя провести аналогичное решение в рамках G7 и ЕС. Приняв этот закон, США подталкивают к тому же и Евросоюз, в котором заморожено свыше 200 млрд долларов российских активов.
Не имея возможности напрямую оспорить решение законодателей суверенных государств, международные финансовые институты напирают на необходимость соответствующих судебных решений для конфискации чужих активов. При этом в отношении активов иностранных государств таких прецедентов не было. Примеры конфискации принадлежащих государству суверенных активов в истории встречались разве что после капитуляции потерпевшей поражение страны. Но пока коллективный Запад тщательно делает вид, что не находится в состоянии войны с Россией. Да и речь о капитуляции сейчас может идти разве что в отношении режима Зеленского.
Опасения МВФ
Международный валютный фонд – это независимая (как минимум внешне) наднациональная структура, ключевой финансовый институт Бреттон-Вудской системы. Ее независимость, конечно, относительна. США, страны ЕС, Великобритания и Япония вместе контролируют в МВФ более 55% голосов. Этого в большинстве случаев достаточно для принятия в МВФ устраивающих Запад решений.
Но сейчас в руководстве фонда видят опасность для его будущего. Глобальная экономика, несмотря на все проблемы последних лет, все еще существует. Существует (хотя и переживает кризис) и мировая финансовая система. МВФ в ней отвечает за взаимодействие с финансовыми властями государств. Фонд может влиять на национальные ЦБ двумя путями: или продавливая принятие общих стандартов, или выдавая кредиты странам на определенных условиях. Запад использует МВФ именно как инструмент установления нужных ему правил игры на финансовом рынке или же для финансового закабаления конкурентов.
Для успешной работы Международному валютному фонду нужно общее экономическое пространство, среда, в которой можно выдавать кредиты и получать плату за них. МВФ всегда работал с долгами и резервами разных стран. Но желание этих стран получить кредит МВФ или разместить за рубежом свои валютные резервы резко упадет, если идея о конфискации российских активов будет реализована. Какие могут быть гарантии по выдаваемым кредитам, если активы, которые государство накапливало на зарубежных счетах, внезапно могут быть просто изъяты по политическим причинам?
Конфискация российских активов может кардинально изменить стратегию многих государств по созданию финансовой подушки собственной безопасности. И уход от нынешней практики будет означать существенное сокращение сферы работы Международного валютного фонда. А значит, резкое снижение роли МВФ как инструмента финансового давления Запада на остальной мир.
Опасения ЕЦБ
ЕЦБ отвечает за денежно-кредитную политику в Еврозоне и является финансовым макрорегулятором Евросоюза. Его протест против возможной конфискации российских активов обусловлен отчасти схожими, а отчасти совсем иными соображениями.
Подрыв доверия к европейским финансовым рынкам, которое неизбежно последует за конфискацией в Европе суверенных российских активов – это одна из причин оппозиции подобному решению со стороны Кристин Лагард. Национализация активов российских компаний и замораживание собственности российских предпринимателей и так негативно сказались на инвестиционном климате Европы. На это наслоился экономический кризис, усиленный отказом от дешевых российских энергоносителей. Плюс – политика Вашингтона по переманиванию крупных промышленных компаний из Европы в США. Все это привело к серьезному кризису в европейской экономике. В Германии – бывшем локомотиве Европы – впервые за много лет наблюдается сокращение ВВП.
Конфискация российских суверенных активов может еще более ухудшить положение ЕС. И не в каком-то отдаленном будущем из-за падения доверия к Европе. Все может произойти стремительно, в считанные месяцы после конфискации.
Сейчас большинство российских активов в ЕС – это хранящиеся в EuroClear гособлигации европейских стран. То есть это не свободные деньги, которые можно направить в украинский бюджет или оплатить поставки оружия Украине. Эти деньги уже работают в европейской экономике. И если передача российских активов Украине все же состоится, то чтобы потратить эти деньги, необходимо будет эти облигации продать. Продажа такого количества облигаций обрушит их котировки (а значит, одновременно и увеличит процент, под который станет возможно брать в долг в будущем, при размещении следующих облигаций). У Европы возникнут огромные финансовые проблемы. И возможности ЕЦБ их разгрести выглядят очень сомнительно.
Поэтому в Европейском Центробанке с замиранием сердца ждут совещания «Большой семерки» о судьбе российских активов и напирают на необходимость судебного решения, отчетливо понимая, что правовых оснований для такого решения не существует. Политическое давление Запада на Россию загнало в угол и поставило на грань колоссального кризиса – нет, не Москву, а крупнейшие финансовые институты самого Запада.