Когда части РККА подошли к Одессе, на ее стороне было в том числе и знание местности. Красной армии активно помогали местные жители, которые знали не только сам город, но и во многом – оборонительные сооружения врага. Это были люди, пережившие оккупацию, а теперь ставшие проводниками для подразделений наступающих советских армий.
В октябре 1941-го немцы и румыны смогли взять город после продолжительной осады. Оккупация продолжалась 907 дней.
И заправляли в Одессе не немцы, а именно румыны. Они образовали «губернаторство Транснистрия» со столицей в Одессе. Румынский диктатор Антонеску ждал только окончания войны, чтобы аннексировать этот регион. Он открыто объявлял о планах выгнать оттуда всех «иностранцев» и сделать Одессу чисто румынским городом.
Еще Антонеску нашел специфическое оправдание огромным потерям румын при взятии Одессы. Он объявил, что русские сопротивлялись так хорошо только потому, что их подгоняли револьверами в спину комиссары-евреи.
В городе царил разгильдяйский характер управления – румынам было далеко до германцев в организации бездушных и безжалостных систем.
Русский паровой каток
Одесская наступательная операция стартовала 26 марта 1944 года. Войскам 3-го Украинского фронта противостояли две вражеских армии – 6-я немецкая и 3-я румынская. При этом у наступавших было меньше людей, чем у обороняющихся – 336 тыс. человек против 350 тысяч. Да и авиации у противника имелось больше – 550 самолетов всех типов против 436. Этот недостаток с лихвой компенсировался артиллерией – 12,6 тыс. наших стволов против 3,2 тыс. стволов противника.
Проламывая оборону противника артиллерийским огнем, фронт под командованием генерала Малиновского двигался на юго-запад, преодолевая естественные преграды в виде рек и лиманов. Севернее, подпираемая силами двух наступающих армий, действовала конно-механизированная группа генерал-лейтенанта Плиева. Ее создал Малиновский, чтобы действуя там, где нет сильной обороны, быстро передвигающиеся бойцы Плиева не давали врагу маневрировать резервами.
После того, как 28 марта был освобожден Николаев, армии Малиновского пошли к Одессе. По мере того, как войска приближались к городу, усиливалось воздействие авиации. Били по железнодорожным узлам и судам в порту. Цель была понятна – не дать подвезти снабжение морем и уменьшить возможности эвакуации.
При этом не бездействовал в воздухе и противник. Но он предпочел направить мощь своей авиации на порядки конно-механизированной группы Плиева, видимо, считая, что с наступающими по кратчайшему расстоянию фронта армиями Малиновского справится и пехота в обороне, цепляющаяся за реки и лиманы.
Но тщетно. 3-й Украинский фронт катился паровым катком. Зазеваться и попасть под него – означало попасть в окружение, за которым следовал плен или уничтожение. Так, одна только действующая бок о бок с группой Плиева 37-я армия с 5 по 7 апреля захватила около 1800 пленных, 80 паровозов, более 1700 вагонов и 140 танков, включая почти два десятка «Тигров».
Подгадить напоследок
Непосредственно на Одессу шли три армии. По кратчайшему пути наступала 5-я ударная, а 6-я и 8-я гвардейские, дойдя до города, обходили лежащие к северу от Одессы лиманы и обжимали ее с севера и запада.
Поняв, что оборона просто перемалывается паровым катком наступающих, сухопутные пути отхода отрезаны, а контрудары не позволяют восстановить позиции, немцы приняли решение отходить морем.
Понимая, что Одесса им не достанется, румыны и немцы стремились оставить после себя как можно больше разрушений. Были взорваны многие школы, больницы, выведены из строя электростанция и водопровод. В последние дни оккупации мирному населению было опасно просто показываться на улице. Оккупанты с садистским удовольствием стреляли по местным жителям очередями из автоматов.
Наказание за такие зверства последовало немедленно. При попытке удрать по Черному морю немцев и румын ждала смерть от советской авиации и Черноморского флота, катера и подводные лодки которого охотились за любыми судами и плавсредствами противника. Всего в последний день оккупации Одессы морякам и летчикам удалось уничтожить около трех десятков судов, забитых пехотой врага.
Так было с теми, кто просидел в Одессе три года. И рано или поздно так будет и с оккупантами, пребывающими там уже тридцать лет.