Абу-Мухаммад аль-Джулани, он же Ахмед аль-Шараа – новое лицо «сирийских повстанцев». Потенциальный любимчик Запада, несмотря на 10 млн «награды за голову», которую назначили за него американцы. Они уже называют его «прогрессивным джихадистом».
Кто он такой? Из интеллигенции. Отец – инженер в нефтедобыче, автор книг и пособий. Сам учился на пиарщика, но бросил, когда началась вторая война в Ираке. Вступил в одну из бесчисленных «дочек» «Аль-Каиды*» (запрещена в РФ), воевал с американцами, попал в плен, сидел в пыточной тюрьме, где и познакомился с будущими лидерами ИГИЛ* (запрещена в РФ). После освобождения был послан в Сирию «халифом» запрещенного ИГИЛ Аль-Багдади с задачей создать на ее территории отделение халифата. С задачей справился.
После разгрома ИГИЛ в глобальном масштабе утвердился в Идлибе на севере Сирии. Из нескольких джихадистских групп создал новое «юрлицо» – «Хайат Тахрир аш-Шам» (Организация освобождения Леванта, ХТШ, в реестре террористов у нас). Разошелся во взглядах с осколками «Аль-Каиды» и ИГ, сторонники которых подверглись разного рода репрессиям на контролируемой ХТШ территории.
В чем расхождение? В «сириизации» как императивной задаче. «Аль-Каида» и ИГ мыслили и действовали глобально, ставили задачу «объединить мир ислама в джихаде». ХТШ – наоборот – декларировал ориентацию исключительно на Сирию. Враг – не некая мировая система, а конкретный Асад (это открыло возможность для широкого партнерства с турками и даже израильтянами).
Инструменты – создание нормального регулярного государства со всеми его институтами – медицина, образование, социалка, инфраструктура. В результате, как пишут, в контролируемом им Идлибе все это оказалось налажено лучше, чем в асадовских до недавнего времени частях Сирии.
То же касается и репрессий политических оппонентов. Боролся он с недобитками «Аль-Каиды» и ИГ, ко всем остальным проявлял умеренность на уровне деклараций. В ответ на публикации в западных СМИ о том, что люди ХТШ забодали очередного правозащитника, заявлял, что «виновные наказаны», а к диссиденту вопросов нет.
Фактически в Идлибе ему удалось создать фасад той самой «Новой Сирии», которую обещала оппозиция уже 10 лет. Сейчас дает интервью CNN и рассуждает, как ему удалось добиться успеха и что будет делать дальше.
О собственном «джихадизме»: «Люди меняются, и сейчас я не такой человек, который был в 20 или 30 лет». Чтобы возглавлять что-то крупное – нельзя быть «ригидным», нужно быть наоборот – гибким, ценности не должны доминировать над опытом и «реальностью» – условиями среды. Все «награды за голову» и обвинения в терроре – во-первых, политическое шельмование, а во-вторых, относятся к Ираку 15-летней давности. «Смотрите, что мы делаем сейчас».
О том, что делал и делает: залог успеха – в институтах и дисциплине, в «регулярности». Он стремился к унификации всего и вся – от оружия и подготовки боевиков до энергетики и социальной сферы. «Революция перешла от хаоса к порядку во всем – от гражданских вопросов до военных».
О режиме Асада: «Он просто отжил свое и умер... то, что мертво, ожить не может». То есть не союзники Асада ослабли, а просто разложение достигло такого уровня, что поддержать его оказалось невозможно.
О страхе перед «исламским правлением». Те люди, которые его боятся, видели, как оно реализуется «неправильно», а он – понятное дело – все сделает правильно, построив институты в соответствии с традицией и духом региона». Про институты вообще говорит на порядок чаще, чем ссылается на Божью волю. Обещает создать для всех религиозных и этнических групп равные условия и обеспечить защиту.
Понятно, в общем, чем он так нравится западным медиа. Хоть сейчас мужика почетным гостем церемонии вручения Аджемоглу Нобелевской премии зови. Но в любом случае видеть нам его очевидно предстоит чаще и чаще в мировой повестке.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ