Когда Дональд Трамп предложил канадскому премьер-министру Джастину Трюдо превратить его страну в 51-й штат США, это было многими воспринято как неловкая, грубая шутка. Однако дальнейшие события показывают, что шуткой это можно считать лишь отчасти.
Сначала будущий президент США выразил желание получить контроль над Гренландией, которая в настоящее время является территорией Дании – союзника США по блоку НАТО. А затем Трамп посетовал на то, что власти Панамы берут слишком большую плату за пользование Панамским каналом, и пригрозил отобрать канал у Панамы и вновь сделать его американской собственностью.
Сказанное Трампом вписывается в ту концепцию ретрополитики, возвращения в ХХ век, которую продвигает этот государственный деятель. История Панамы – это вообще витрина американского империализма. Это территория, искусственно и насильственно отторгнутая у Колумбии только по той причине, что Колумбия в 1903 году отказалась ратифицировать договор о строительстве канала. И весь ХХ век Америка хозяйничала в этом государстве как у себя дома.
Уже согласившись вернуть зону канала панамскому народу (это произошло в 1977-м), США продолжали вмешиваться в панамские дела – достаточно вспомнить свержение американцами Мануэля Норьеги в 1989 году. Наконец, четверть века назад состоялась фактическая передача канала панамской администрации. Казалось бы, старое забыто, унизительное прошлое позади? И тут на сцене появляется Трамп, стремящийся сделать Америку снова великой за счет других народов, и провозглашает новый территориальный передел.
Трамп сегодня моден. Почти так же, как его волшебный помощник Илон Маск. Нет сейчас в западном мире никого моднее Трампа и трампистов. Следовательно, возникает вопрос: а территориальные претензии с легкой руки Трампа тоже войдут в моду и станут мировым трендом?
Даже в Западном полушарии, где не так уж часто разгорались межгосударственные конфликты, не надо далеко ходить, чтобы найти тех, кого эта новая мода могла бы ободрить. Совсем недавно власти Венесуэлы даже провели референдум, заручившись народной поддержкой в деле отъема у Гайаны региона Эссекибо. А что ж в этом плохого, если Эссекибо богато нефтью? Трампу нужен канал, чтобы не платить за проход судов, а венесуэльскому президенту Мадуро нужно больше нефтяных месторождений. В принципе одна и та же аргументация, хотя, конечно, Венесуэле американцы грозят кулаком.
Справедливости ради надо признать, что Трамп лишь с энтузиазмом ухватился за идею территориального передела мира, но он этот передел не выдумал. Процесс идет, и мир погружается в этот процесс со времен распада СССР и Югославии.
Вот прямо сейчас в нашем – Восточном – полушарии делят Сирию. И Турция намекает, что могла бы вернуть себе что-то из бывших османских владений, таких как Идлиб и Алеппо, где уже сейчас свободно себя чувствуют турецкие военные.
И израильский премьер Нетаньяху под шумок объявил, что Голанские высоты навеки останутся в составе Израиля, а заодно расширил зону израильской оккупации в этом районе. Израиль тоже хочет стать снова великим? Что ж, нет сомнений в том, что Дональд Трамп это стремление поддерживает. Если Америке нужны Гренландия и Панамский канал, то почему израильтянам не вернуться на Синай и не взять под контроль Суэцкий канал? Тут и соображения безопасности, и экономические мотивы, и великий принцип «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».
Провозглашенными территориальными претензиями Трамп, разумеется, провоцирует и Китай. Не настало ли время решить вопрос с некоторыми спорными островами, главнейшим из которых является Тайвань? Нет, Трамп против войн, просто он ведет себя как рачительный «хозяин земли американской», и это поведение может оказаться заразительным. Как-никак, он теперь надежда человечества на возврат к традиции. Он говорит «нет» трансгендерам, утверждает, что у людей есть только два пола. И вместе с тем подталкивает мир к старому доброму империалистическому хищничеству.
Еще одна точка, в которой панамский наезд Трампа может послужить сигналом к реальным действиям – Зангезурский коридор в Армении, который для Азербайджана, да и для Турции, имеет такое же значение, которое имел бы межокеанский канал. Это уже совсем близко к нам, и попытка силового решения этого вопроса была бы для России крайне нежелательна.
Впрочем, в России найдутся люди, которые даже обрадуются нынешней риторике Трампа. Мол, если теперь передел территорий считается чем-то нормальным, то и международное признание наших новых регионов не за горами. Однако тут нужно отметить, что новые регионы появились в составе России не в результате территориальных претензий, а в результате вооруженного конфликта, который начался совершенно не из-за территорий.
В конце концов, в Гренландии и Панаме не живут американцы, в Сирии не живут евреи, Россия же отстаивает права своих братьев, части собственного народа, оказавшейся после распада СССР на территории чужого государства. Поэтому в ряды современных хищников нам набиваться негоже, тут они с полным правом скажут: «Это – другое».
Для России как раз было бы очень нежелательно, если бы Трампу удалось сделать территориальные претензии новым мировым трендом. Земли у нас много, богатства в ней неисчислимые, и прежде с Запада уже звучали предложения сделать Сибирь мировым достоянием – мол, несправедливо, что такими сокровищами распоряжается одна Россия.
Так или иначе, даже после завершения СВО нам не придется расслабляться. Неприятелей, желающих видеть Россию слабой, чтобы при случае что-нибудь от нее отщипнуть, у нас предостаточно, да и в кругу друзей, как говорится, не следует щелкать клювом. Поэтому на всякий случай купеческие шуточки Трампа нужно принимать всерьез, считая их лишним поводом для укрепления единства нашего общества и мощи наших вооруженных сил.