Британия, Соединенные Штаты и Канада – это основа англосаксонской мощи.
Канада стала частью Британской империи после Семилетней войны (по Парижскому договору 1763 года). Статус доминиона и возможность самой формировать правительство Канада получила в 1867-м, но, в общем, никогда не выходила из орбиты Британской империи.
Перед Первой мировой Британия обладала фактическим мировым господством. Британский флот контролировал морские просторы, британский фунт – мировые финансы, британская наука и пропаганда – формировала сознание мира.
Тридцатилетняя война ХХ века (1914–1945) была, с одной стороны, войной на упреждение с целью не дать сформироваться союзу России и Германии, который мог бы оспорить мировое господство англосаксов, а с другой – спором Британии и США за право обладания мировой империей. В этом «споре славян между собой» победила более молодая американская империя. Отныне в мире стал доминировать не фунт, а доллар, а американская пропаганда задавала культурные доминанты.
Так, разрушив конкурента – Британскую империю, мировой империей стали Соединенные Штаты. Основа англосаксонской мощи, однако, осталась прежней. США, Британия – и Канада в качестве запасного аэродрома (именно туда намеревался бежать Черчилль в случае неудачного исхода войны с Германией).
Однако надо указать на один ключевой момент: духовный строй классического американца – ВАСПа (белого англосаксонского протестанта) вовсе не предполагает имперских амбиций. Английские пуритане (отцы – основатели США) бежали в Америку от «злого фараона» и «вавилонской блудницы» – католического Рима, то есть как раз от той самой христианской империи, христианского мира, который проклинали. Бежали в далекий эсхатологический «Град на холме», который должен был стать, по их мнению, маяком для таких же бегущих «избранных». Управлять же миром «проклятых» он вовсе не предполагал.
Этот тотальный изоляционизм и стал той «косточкой» Америки, вокруг которой формировался ее «плод». И такой Америка была вплоть до конца Второй мировой.
Изменил ее лишь специфический космополитический еврейский дух. Конечно, этим духом Америка была иллюминирована изначально (уже пуритан называли иудеями в христианской оболочке), но по-настоящему он стал доминировать в американской политике и культуре лишь после Второй мировой.
То есть Америка как «мировой жандарм», Америка как «мировой диктатор» и «мировой мессия» – это скорее проект космополитическо-еврейский, нежели исконно американский. Исконно американский проект – изоляционизм. Изоляционизм доминировал и был самым мощным общественным движением вплоть до начала 40-х годов ХХ века, когда был сломлен силою обстоятельств.
И именно флаг изоляционизма подобрал и поднял Дональд Трамп, когда в 2016-м черным лебедем опустился в самый центр американского политикума и вызвал здесь всеобщий скандал, хаос и панику.
Огромная популярность Трампа вызвана именно этим, а вовсе не его капиталами, его шоуменством и прочей «харизмой». Всеми этими качествами Трамп безусловно обладает, но секрет его успеха в том, что он вернул американцев, дезориентированных послевоенной либеральной пропагандой, к их исконной традиции (пусть по нашим меркам и совсем юной), к их настоящей «косточке».
И вот теперь эта настоящая американская косточка может по-настоящему расшатать основы англосаксонского мира. Именно потому, что она настоящая, и именно потому, что она – «косточка». Подобным вещам свойственно менять мир.
На самом деле, для либералов, возможно, всё обстоит еще хуже. Мы привыкли считать англичан имперским народом. Но и Британская империя очень по историческим меркам молода. И если хорошенько копнуть англичанина, то мы увидим, что и он – человек не особо-то и имперский. «Не только Англия остров, но и каждый англичанин – остров», в этих словах Новалиса большая правда. Одинокий утес, окруженный мрачным штормовым морем и грозовым небом – вот настоящий дух англичанина. И это совсем не дух имперского Рима, наоборот, – это самый далекий от имперского Рима дух. И именно поэтому им и смог в свое время без большого труда овладеть иной альтернативный Риму имперский дух: космополитический, торговый, вольнолюбивый и златолюбивый. Английская пуританская революция, Кромвель, Вильгельм Оранский, окруженный амстердамскими банкирами, Банк Англии, финансово-купеческий Сити и его Ост-Индская компания – вот настоящие начала Британской империи.
И вот теперь, со стремительным захватом Трампом американского политикума, с его, не побоимся этого слова, «консервативной революцией» (то есть революцией против либеральной революции), мы видим, как на наших глазах начинает меняться мир.
Как «консервативная революция» Трампа расшатывает основы не только Америки, но и всего в целом англосаксонского мира. Как под почти победившим космополитическим духом торговой империи, нового Карфагена, вдруг, разрывая его оболочки, является изоляционистский дух англа, сакса, а то и кельта…
По каким признакам мы это видим?
Смотрите сами: двухпартийная система Британии (как недавно и в США) трещит по швам, и из-за ее рвущегося по швам глянцевого лейбористско-консервативного баннера высовывается несистемная, Трампу подобная физиономия Найджела Фараджа, лидера «Партии реформ». По рейтингам Фарадж уже начал обгонять лейбористов, а из стана консерваторов (от консерватизма которых осталось только имя) к нему переходят толпы перебежчиков. Сегодня партия Фараджа насчитывает уже больше 100 тыс. человек – и ряды продолжают активно расти.
Первый (по официальной версии) миллиардер мира Илон Маск пообещал Фараджу 100 млн долларов на предвыборные расходы. Для Америки это, конечно, пустяк, но для Британии огромная сумма (в ходе прошлых партийных выборов общий бюджет всех британских партий (то есть пожертвования партийных активистов) составил около 55 млн фунтов.
Фарадж обещает вытащить Британию из системного кризиса, очистить остров от мигрантов, оздоровить экономику, помириться с Россией. Англичане, разочаровавшиеся и в тори, и в лейбористах, принимают эти обещания с большим воодушевлением.
Нынешний же премьер Стармер теряет популярность еще стремительней, чем прежний премьер Сунак. Ситуация во всем напоминает американскую, да и Трамп ненавидит Стармера не меньше, чем Байдена и Обаму.
И да, конечно, Фарадж тоже изоляционист. Он был одним из первых, кто критиковал европейскую помощь Украине и ракетные угрозы Байдена. В прошлом году он скандально обвинял НАТО в том, что именно расширение военного блока на восток спровоцировало украинскую войну.
Не менее интересно складывается ситуация и в Канаде. Над Трюдо Трамп откровенно глумится, публично называя его «губернатором штата». То есть ставит его на уровень областного управленца, который к тому же утратил всякое доверие центра. Понятно, что зависимость Канады от Штатов огромна. А Трамп еще грозит ввести 25-процентные тарифы и обвалить экономику Канады, точнее – выкинуть из коридоров власти не справляющегося с вызовами времени и не понимающего его духа Трюдо.
Либеральный тренд, доминировавший последние тридцать лет, больше не актуален, недвусмысленно заявляет Трамп, указывая на Трюдо, рейтинг которого стремительно обваливается. Он уже ниже рейтинга не только консерваторов, но и левых демократов. И здесь, в Канаде, у Трампа тоже есть свой человек– это лидер консерваторов Пьер Пуальевр, который лозунгом «Canada First» прямо косплеит своего американского кумира.
Итак, уже в следующем году (выборы в Канаде как раз в 2025-м) ситуация может оказаться такой: Америка, Канада и Британия «превыше всего» в качестве ведущей идеологии и политической линии всего англосаксонского мира.
Нет, это будет не разрушение, а скорее его очищение и пересборка, народная революция и возвращение англосаксов к традиционному патриотизму, отказу от космополитизма и глобализма. (Либералам же и глобалистам придется эмигрировать в Австралию). Конечно, другой вопрос: а позволят ли настоящие хозяева мира – Сити и ФРС, МВФ и Всемирный банк, которые и управляют поверх марионеточных правительств Британией, США, а через них всем миром, этому произойти? Едва ли они добровольно отдадут свою власть. И конечно, мир будет не на шутку трясти.
Однако у мира появляется шанс. Появляется окно возможностей. И у всех нас появляется шанс – переосмыслить и пересобрать весь глобальный контур безопасности, построить более устойчивый и безопасный мир для всех.