Европа всего несколько лет назад считалась чуть ли не примером исключительно солидного положения в международной политике. Крепкие в большинстве своем экономики и социальные системы, а также монументальное здание европейской интеграции создавали впечатление устойчивости, поколебать которую неспособны даже самые серьезные геополитические потрясения. Однако теперь она стала неустанным поставщиком новостей, имеющих, скорее, курьезный характер.
Мир наблюдает бесконечные рассуждения о вероятности «направления на Украину европейских миротворцев», возня вокруг формирования правительства во Франции, предвыборная буря в стакане воды в Германии, попытки принять участие в ближневосточных делах и, самое главное, бесконечный поток заявлений политиков Старого Света: в одинаковой мере безответственных и бессмысленных.
У окружающих это вызывает недоумение большей или меньшей степени искренности. В России очевидный упадок Европы воспринимается одновременно с недоверием и некоторой печалью. Именно соседи на Западе были на протяжении столетий главной угрозой существованию нашей государственности, ради борьбы с которой происходили все самые значительные реформы. Начиная с преобразований Петра Великого, ставившего задачу взять у Европы лучшее для того, чтобы победить ее на поле боя.
А уже в прошлом веке социалистическая революция хоть и стоила нам колоссальных жертв, но позволила одержать над Европой одну из наиболее значимых военных побед. Не говоря уже о том, что именно Европа традиционно была тем «райским садом», где можно отдохнуть от суровой действительности страны, тратящей ресурсы на то, чтобы отстаивать право жить исключительно по своему разумению. Экономически неустойчивая и истеричная Европа для такой цели определенно не годится, а ничто иное нам особенно там и не нужно.
В остальном мире отношение к европейским проблемам скорее потребительское – такие державы, как Китай или Индия, готовы торговать с Европой, получать оттуда технологии и инвестиции, но в случае ее исчезновения только пожмут плечами. Для этих стран деградация Европы на мировой арене практически не воспринимается в контексте собственных планов на будущее – они сами по себе колоссальные цивилизации. Не говоря уже о народах Африки или арабского мира, воспринимающих европейцев только в образе колонизаторов. Там все происходящее сейчас с Европой вызывает любопытство, но исключительно материального характера. Хищнически посматривают на Европу такие державы, как Турция. А американские союзники вообще относятся к кризису у своих европейских партнеров по-деловому. Исходят из собственных внешнеполитических и экономических интересов, где развитие Европы учитывается только с точки зрения усилий, необходимых для ее поглощения.
Почему это все происходит с нашими соседями? Странное поведение Европы проще всего было бы списать на вырождение элит, лишенных за несколько десятилетий жизни под покровительством США любых оснований для вдумчивого отношения к реальности. Тем более что после холодной войны европейские политики оказались в положении, когда конкуренцию они могли составлять только сами себе – занятие не слишком требовательное. В таких условиях все сравнительно толковые специалисты моего поколения выпускников Колледжа европейской администрации в Брюгге (1997 год) уходили в бизнес, а самые глупенькие пополняли ряды внешнеполитических ведомств – это факт.
В начале уже этого столетия включение в состав Евросоюза десятка маленьких стран Восточной Европы привнесло в общий творческий кризис еще и провинциальную нотку: рассмотрение даже самых фундаментальных проблем из-за ограды литовского хутора. Все эти признаки легкой деградации в современной Европе наличествуют и в дополнительных доказательствах не нуждаются – ее политики самостоятельно справляются с тем, чтобы убедить нас в собственной некомпетентности.
Однако основа проблемы, с которой нам так или иначе приходится иметь дело, несколько серьезнее. Причина наблюдаемого сейчас поведения Европы – нарастающее противоречие между ее политической малозначимостью и тем, что она все еще обладает приличными материальными ресурсами и накопленным за столетия опытом. За несколько веков своего господства европейцы смогли не только сосредоточить в своих руках колоссальные богатства, но и сформировать интеллектуальный багаж, масштабы которого больше того, чем располагают другие цивилизации. Сейчас это достояние становится попросту никому не нужным – стратегическое ничтожество делает невостребованными любые ресурсы.
Не помогает даже ядерное оружие, которым располагает, например, Франция – воспринимать ее от этого более серьезно никто уже все равно не может. Вся политическая система Пятой республики превратилась в пространство для маневров президента Макрона, все более напоминающих то, чем занимаются подопечные стран Запада в Киеве. Не помогает статус одной из самых сильных экономик мира – Германия уже вовсю пожинает плоды своей неспособности конвертировать экономические достижения в сколько-нибудь заметное политическое влияние. Даже на свою собственную судьбу. Взорванный в сентябре 2022 году «Северный поток» стал одновременно символом суровости, с которой готовы обращаться с Европой американцы, и отсутствия у ее ведущей державы возможностей что-либо этому противопоставить.
Самая внешнеполитически энергичная страна Европы – Великобритания – играет эту роль только в тех объемах, которые ей обеспечивает американское покровительство. Выход Лондона из Европейского союза перед самой пандемией коронавируса ничего сущностно не изменил.
Иными словами, чуть более чем через 100 лет после начала Первой мировой войны, похоронившей европейские империи прошлого, Старый Свет дошел до положения, при котором ресурс у него вроде бы есть, а способность его использовать полностью улетучилась. И самая яркая внешнеполитическая победа Европы в последнее время – это завоевание несчастной Молдавии, да и то с большим скрипом. А вот маленькая Грузия, где законные власти проявляют элементарные твердость и выдумку, оказалась уже не по зубам. Сейчас европейские представители чувствуют себя сравнительно уверенно только в республиках бывшей Югославии – разгромленных силами НАТО и полностью заключенных в геополитическом пространстве Запада во главе с США.
Но что самое восхитительное – в современной Европе нет признаков серьезной рефлексии своего сомнительного положения. Общаясь даже с наиболее продвинутыми интеллектуалами Старого Света, постоянно чувствуешь ту стену, которую они строят между собой и реальностью. Это распространяется на внутреннюю политику – и мы видим, что ответом на рост популярности несистемных партий становятся обвинения в адрес народа, который по неизвестным причинам «не так голосует» на выборах. И тем более ярко огораживание себя от реальности выглядит во внешнеполитической сфере – европейцы продолжают вести себя так, как будто их мнение имеет значение для развития мировой политики и экономики.
Европа продолжает идти по избранному пути, совершенно не принимая во внимание сокращение собственных сил и фундаментальные изменения окружающей среды. Чисто теоретически такое упорство могло бы даже вызывать уважение. Однако мировая политика – это не игра в бисер. Поведение, которое делает державы и цивилизации бесполезными для окружающего мира, рано или поздно ведет к тому, что накопленных материальных и духовных богатств становится недостаточно.
Интеллектуальное и моральное оцепенение – вот важнейший признак Европы, где мы исторически находили источники вдохновения и на противопоставлении которой строили свою внешнюю политику. Как иметь дело с таким соседом и кто может стать для России новым объединяющим другим – вопросы, на которые у нас ответов пока не просматривается. Но найти их обязательно придется.