По данным опроса, проведенного в 2002 году компанией BBC, Черчилль был назван самым выдающимся британцем в истории. Удивительное единодушие людей XХI века, воспитанных телевизором и либеральными газетами – и никогда Черчилля не знавших. Но отцы и деды нынешних инфантильных жителей острова, Черчилля действительно знавшие, были иного мнения. Например, они единодушно прокатили «самого выдающегося британца» на выборах лета 1945 года: героя-победителя великой войны! Такое и правда надо суметь заслужить.
И Черчилль умел это, как никто другой. В политике он последовательно и принципиально кочевал от консерваторов к либералам и обратно, неизменно с треском проигрывая все выборы. Заслужив репутацию перебежчика, притом предельно агрессивного, некомпетентного и беспринципного: единственный принцип Черчилля – личные амбиции. Проникнуть на властные посты ему удавалось либо по партийным спискам, либо благодаря интригам: именно так он получил свой пост премьер-министра в 1940-м.
Но и на высших должностях его ждали лишь провалы, самый оглушительный из которых – на посту лорда Адмиралтейства, когда он привел королевский флот к Галлиполийской катастрофе. Это была катастрофа и для политической карьеры Черчилля.
Связи помогли ему удержаться на плаву, и в 1940-м он буквально повторит свой «успех» (снова на посту лорда Адмиралтейства), вчистую проиграв немцам, которые, узнав об английских планах захватить Норвегию, успели сделать это первыми. Затем последовал Дюнкерк, а за ним – истребительная бомбовая война против Германии, в которой бездарный полководец начал сомнительный (и, по-видимому, самый для него успешный) спор за лавры величайшего военного преступника ХХ века.
Но не будем так уж забегать вперед. Начнем с начала.
Родившись с золотой ложкой во рту, с пеленок обреченный на политическую карьеру, Уинстон, не слишком блистая в учебе (средняя оценка – три балла, поведение – неуд), рано проявил свою психопатическую природу. Крещенный в англиканство, уже в юности он со свойственной ему яростью порвал с христианством, отдав предпочтение алкоголю и одержимости войной. Закончив (после двух неудачных попыток поступить) королевский военный колледж, он погружается, наконец, в любимую стихию войны: подавление кубинского восстания, карательные рейды в Судане, война с бурами, Сомали, Родезия…
Одержимость войной и непомерная жажда власти – по-видимому, наследство предков (потомок по мужской линии первого герцога Мальборо), алкоголь же лечил приступы черной меланхолии, когда его политическую карьеру ждал очередной крах.
В зрелом возрасте – восемь крепчайших сигар в день, залитые галлонами крепкого алкоголя. Наверное, лишь эта адская смесь могла чуть умерить маниакальную природу человека, о духовном строе которого лучше всего говорит следующее высказывание: «Если Гитлер вторгнется в ад, я заключу союз с дьяволом» – в этом был весь Уинстон. Надо сказать, арабский мир был несказанно возмущен словами о союзе Черчилля с дьяволом против Гитлера, тем более сплоченно выступив против Британской империи на стороне Германии.
Черчилль отвечал «всем этим негодяям» взаимностью, величая цветных подданных империи зверолюдьми, а однажды заявив: «Я ненавижу индийцев. Они представляют собой звериных людей со звериной религией». Но почти так же он ненавидел и немцев, настаивая на том, чтобы «к индийцам и немцам во всем мире относились, как к зверям».
Что ж, пора, наверное, переходить к главным подвигам нашего героя. Среди которых, несомненно, выдающееся место занимает голодомор в Бенгалии.
Почти четыре миллиона жизней – такова цена искусственного голода, созданного правительством Черчилля в 1943-1944 годах, которое вывезло «на нужды фронта» весь урожай региона. Апологеты пытаются оправдывать Черчилля, а чаще просто умалчивать о геноциде, но факты ясно свидетельствуют о сознательном злодеянии.
Этот «массовый убийца» устроил гуманитарную катастрофу в Бенгалии прежде всего потому, что ненавидел и презирал «этих зверей», которых считал к тому же (или прежде всего) потерянными для английской короны. На просьбы Леопольда Эмери и вице-короля Индии Арчибальда Уэйвелла послать корабли с продовольствием туда, где люди умирают от голода, ответом была язвительная телеграмма: почему же Ганди еще не умер?
Другим военным преступлением Черчилля, едва ли уступающим первому, стала бомбовая война, развязанная против мирного населения Германии.
Когда Риббентроп, будучи немецким послом в Британии, встретился с Черчиллем, тот сказал ему со всей откровенностью: если Германия попытается вернуть свое могущество, мы снова ее уничтожим. Как видим, дело было не в Гитлере, не в национал-социализме или чем-то еще. Дело было во все той же маниакальной жажде власти и инстинктивной ненависти к тому, кто на нее покушается.
К 1943-1944 годам бомбовая война Черчилля обрела вид огненных холокостов. Несомненной вершиной которых стало уничтожение Дрездена – города, полностью лишенного всякой военной инфраструктуры, зато до краев наполненного беженцами.
«Я не желаю выслушивать предложения о том, как нам лучше разрушить важные военные цели в пригородах Дрездена, я хочу слышать предложения, как нам зажарить 600 тыс. беженцев из Бреслау в самом Дрездене». Британский писатель Дэвид Ирвинг откопал эту цитату в архиве Air Historical Branch (Исторический архив и служба записей Королевских воздушных сил), file CMS 608. Согласно признанию главного маршала авиации сэра Уилфрида Фримена, Черчилль сделал это заявление 26 января 1945 года).
И еще кое-что, что необходимо знать о нашем мире: в 1953 году Черчилль был удостоен Нобелевской премии по литературе «за мастерство… за блестящее ораторское искусство, с которым он выступал в защиту высших человеческих ценностей».
Не стоит удивляться умению, с которым в наше время посвящают бесноватых маньяков в самые выдающиеся хранители свободы и высших человеческих ценностей. Оно, наше время, вообще удивительно виртуозно умеет обращать подонков в героев, а героев в злодеи (и ему есть куда стремиться: впереди, по Священному Писанию, нас ждет волнующее зрелище превращения Антихриста в подобие Христа).
У нас же в сухом остатке остается вот что: один из главных творцов мировой войны, обративший христианскую Европу в руины (и отдавший то, что от нее осталось, в руки Дядюшки Сэма), разрушивший саму Британскую империю (ибо таким был итог войны), обладатель сомнительного титула провозвестника и глашатая (не забудем Фултонскую речь) холодной войны – вот кто такой Черчилль.
С кем можно было бы сравнить этого действительно выдающегося негодяя в истории Британии? Мы знаем с кем – с его не менее выдающимся предком, первым герцогом Мальборо, получившим свой титул за блестящее предательство короля Якова в дни так называемой славной революции. Г.К. Честертон в «Краткой истории Англии» так писал об этом великом человеке: «Когда Вильгельм высадился на берегах залива Торбей по приглашению других знатных вигов, Черчилль решил добавить яркую краску к взятому им за подражание образу Искариота. Сперва он отправился к Якову с признаниями в любви и верности. От него во главе армии он отправился защищать родину от вторжения. После чего спокойно передал свою армию в руки завоевателя…».
Пожалуй, достаточно.