Как-то меня спросили: каково это, с тремя детьми?
Моя жизнь сейчас напоминает сумасшедшую гонку – дожить до вечера и не быть похороненной под разбитой посудой и грудой игрушек, разбросанных даже в туалете.
Постоянный тетрис, в котором на тебя валятся бесконечные проблемы. Гербарии в саду, бессмысленные дискуссии в тысячах родительских чатах, ночные колики, ссадины на коленках младших мальчишек, драки, где главное, чтобы никто никого не покалечил. И чем дальше, тем скорость выше, а ты лишь уворачиваешься от кирпичей, падающих на тебя. Просто пытаешься выжить между садами, кружками, грязными пеленками и депрессиями старшего подростка.
Я смогла организовать помощь военным и гражданским в зоне боевых действий. Да, начала помогать еще 10 лет назад, в 2014 году, когда у меня была только одна дочь. Сразу с тремя, пожалуй, я бы не сдюжила. Но раз уж начала, то и с детьми не бросила и продолжила. И теперь уже у нас большой коллектив, благодаря которому выжили в тяжелейших условиях десятки, если не сотни гражданских. Десятки подразделений военных получают стабильно коптеры, системы РЭБ, аптечки. Мы смогли наладить помощь и военным госпиталям первой линии.
Не знаю, как это делаю, но правда в том, что это очень сложно. Невозможно сложно. И если бы у меня не было детей, точно знаю, что сделано было бы в разы больше. А еще была бы дописана и защищена диссертация. Написана и издана книга, которая так и летает в мечтах быть написанной. И каждый раз, когда появляется возможность что-то сделать в этом направлении, я выбираю просто поспать.
Десятки упущенных возможностей почти каждый день встают передо мной в полный рост.
Каждую свою поездку в зону боевых действий планирую за несколько месяцев. Конечно, меня никто из родных не хочет отпускать, но все знают, как важно то, что я делаю. И скрепя сердце муж, свекровь, друзья и близкие берут на себя детей на неделю. И конечно, почти всегда кто-то из детей в мое отсутствие заболевает или что-то случается, от чего у меня всю поездку дергается глаз.
Я не могу поехать слишком близко к ЛБС, потому что... потому что я мама. Я не сделала десятки крутых репортажей про бойцов, с которыми на связи. И это был бы супер-эксклюзив. Я просто физически не успеваю их сделать, потому что... потому что я мама. А те, у кого нет детей, на сто шагов впереди меня. С книгами, выступлениями, репортажами и премиями. Обидно? Да.
Каждый мой день посекундно расписан, где «прокрастинация» – просто эфемерное слово. Я не имею роскоши смотреть фильмы и читать книги, когда хочу. Каждую свободную минуту, включая эту, когда выстукиваю за компьютером этот материал, я что-то делаю или для детей, или с ними, или в своей команде помощи. А вечером бездыханно лежу.
Но я знаю и то, что это мой выбор. И если бы в моей жизни предложили что-то поменять, я бы не меняла ничего. Включая все упущенные возможности. Разве что никогда не носила бы те дурацкие красные штаны на первом курсе.
Дети, помощь, отсутствующий сон – это мой выбор.
Мотаясь в Донбасс, видя тысячи историй разбитых судеб, я истончалась. И силы мне давала живительная детская макушка. Нет в мире лучшего антидепрессанта. И как бы я ни умирала, ни падала, ни жалела о чем-то несделанном, я выбираю быть мамой.
«Материнство – счастье». Безусловно. Но точно не для всех.
Я знаю людей, которые выбирают карьеру, а не детей. Выбирают строить бизнес, писать книги и диссертации, но без этой гонки по вертикали с малышами. Это их решение, и оно такое не потому, что они увидели красивый образ в телевизоре или рекламном буклете. И не потому, что они «не хотят детей». А потому что не складывается. Нет партнера, нет здоровья, нет жилья, не решены финансовые вопросы. И многие не хотят признаваться, что у них просто не получается. Проще ответить навязчивым родственникам и знакомым, что они не хотят, чем объяснять, что есть сложности.
И если уж государство всерьез взялось за то, чтобы решить демографическую проблему – последнее, что нужно делать, это заставлять женщин, выбирающих карьеру, рожать. Во всяком случае, мне, как матери троих детей, это кажется странным.
По большей части «чайлдфри» – продуманный и осознанный выбор. И таких на самом деле немного – карьеристок и выбирающих свободу от пеленок. Не стоит недооценивать природу и гормональный фон, который берет вверх над многими желаниями. А «чайлдфри» – это именно осознанное решение жить для себя. И запреты на пропаганду никак не повлияют на него. Потому что в итоге эта игра в тетрис ложится на плечи женщины, а вовсе не чиновника, которому надо как-то отчитаться о том, что он работает над проблемой увеличения населения.
И я, как многодетная мама, с ходу могу назвать десятки реальных решений, которые бы действительно помогли не одной колеблющейся паре решиться на рождение детей.
Да, существует европейская проблема «пожить для себя», но, как правило, это о том, чтобы отложить рождение отпрыска. Но, к сожалению, это отложение часто приводит к тому, что становится поздно. Ну так может лучше просвещать об этом население, чем запрещать что-то говорить?
В конце концов, сделайте так, чтобы женщина знала, что, родив ребенка, она сможет не бросать карьеру, если ей это важно. А это не так уж и много кому нужно, если говорить о статистике. Большинство женщин не решается на детей, потому что боятся не справиться. Это более реальная проблема, чем бороться с теми, кто уже решил для себя, что дети не нужны.
Безусловно есть колеблющиеся, кто не хочет и хочет. Кто не решил. И склонить их в сторону решения – родить или нет – может не картинка в кино, а скорее, квартира или дом.
А запрещая нежелающим иметь детей говорить об этом вслух, мы лишь умножаем сущности без необходимости, то есть никак не помогаем деторождению. Но не для этого ведь придумывали законопроект о запрете пропаганды «чайлдфри»?