МИД Туркмении 12 августа опубликовал любопытный комментарий зампредседателя госконцерна «Туркменгаз» Мырада Арчаева. Чиновник отреагировал на слова российского дипломата Дмитрия Биричевского, который ранее сообщил СМИ о возможности расширения «трехстороннего газового альянса».
«О каких «возможностях расширения» идет речь, какие «другие государства» проявляют к ним интерес, что, в принципе, стоит за «трехсторонним взаимодействием» в газовой сфере? Обтекаемость формулировок, использованных российским дипломатом, не дает на них ответы. А ясность здесь требуется полная, поскольку затрагиваются интересы других государств, в том числе Туркменистана», – отметил Мырад Арчаев.
Появление подобных заявлений туркменских чиновников в публичном пространстве – событие непривычное. Обычно туркменские власти выясняют отношения с партнерами непублично.
Туркмения занимает монопольное положение в Центральной Азии по экспорту газа в Китай. Для Ашхабада это одна из важнейших статей экспорта (в 2022 году страна продала КНР 35 млрд кубометров газа за 10,3 млрд долларов), ради выполнения которой туркменские власти и энергетики делали все возможное.
Ситуация изменилась после обострения конфликта на Украине и начавшейся переориентации России на Восток. РФ инициировала создание газового альянса, куда сейчас входят Россия, Казахстан и Узбекистан. Последние две страны сталкиваются с нарастающим дефицитом энергоресурсов и с помощью поставок газа (и электричества) из России пытаются решить проблему. В схожем положении оказалась и Киргизия (также закупает газ и электричество у РФ). Усиление российского энергетического присутствия в регионе и планы России по использованию центральноазиатской инфраструктуры для экспорта газа в Китай обостряют конкуренцию с Туркменией.
В чем проблема? Дело в доступе к трубопроводу «Туркменистан – Китай». По трем веткам Туркмения поставляет 40 млрд кубометров газа, еще 15 млрд могут поставлять Казахстан и Узбекистан. При этом две последние страны, испытывая дефицит газа, сокращают объемы собственного экспорта.
Похоже, Туркмению беспокоит возможность того, что освободившуюся квоту на экспорт в том или ином виде попытается использовать Россия.
Позиция туркменской стороны выглядит так: три ветки упомянутого газопровода строились исключительно за счет Туркмении и КНР, действующий договор с Казахстаном и Узбекистаном возможности заполнения газом из иных стран не содержит, в существующую схему распределения объемов газа, поставляемого в Китай, планы по расширению состава участников проекта газопровода «Туркменистан – Китай» не входят.
Ашхабад устами представителя «Туркменгаза» публично напомнил о своих интересах, призывая Россию, Казахстан и Узбекистан выйти на переговоры и обсудить возможность пересмотра условий работы газопровода «Туркменистан – Китай». Публичный характер заявления показывает, что сигнал послан широкому кругу игроков. Было бы интересно узнать, что ему ответят партнеры по газопроводу (многое может изменить позиция Китая), но, боюсь, содержание переговоров останется в тайне.
В целом Туркмения, демонстрируя несговорчивость, пытается усилить переговорную позицию и извлечь из изменения ситуации максимум выгоды для себя. Подытожим. Ничего страшного не произошло. Реакция Ашхабада показывает, что «Газовый альянс», который ранее хоронили некоторые, развивается, обретая все более явные черты. Дай Бог, на пользу всем его участникам.
На кону большие деньги. Впереди очередной многосерийный торг с участием России, Казахстана, Узбекистана и, вероятно, Китая.