Мудрый китаец Сунь-цзы учил, что война ведется ради выгоды. Естественно, выгоды не в узкофинансовом смысле, а в контексте улучшения стратегического положения страны. Хотя и деньги государству тоже необходимы. Развивая его мысль, британец Лиддел Гарт определил победу как мир лучший, чем довоенный, хотя бы на ваш взгляд. И хотя в случае специальной военной операции о мире пока говорить еще очень рано, но определенные промежуточные итоги подвести вполне уместно.
Первые и вполне очевидные выгоды связаны с положением Крыма. Появление сухопутного пути в этот российский регион существенно повышает связность позиции на южном фланге. Теперь уже никакие удары по Крымскому мосту не смогут отрезать полуостров от снабжения. А с учетом существования моста транспортная ситуация в регионе становится лучше, чем была когда-либо в прошлом.
То же и с вопросом водоснабжения. Что называется, не было бы счастья, да несчастье помогло. Когда украинские власти перекрыли подачу воды в Крым, российской стороне пришлось приложить немалые усилия для решения этой проблемы. И хотя мероприятия программы улучшения водоснабжения расписаны до 2024 года, они, вероятно, в основном будут выполнены. То есть с учетом воды, поступающей по каналу, регион будет обеспечен с избытком. Это несомненно существенно улучшит условия для сельского хозяйства и туризма, способствуя экономическому развитию региона.
Не стоит забывать и о том, что население страны благодаря присоединению четырех областей увеличилось почти на 10 млн человек. Это рабочие руки для нашей экономики, потребители для нашего рынка, будущие призывники для армии. Да, сейчас даже частичное восстановление для них нормальных условий жизни потребует от государства немалых расходов, но если сравнить эти расходы с теми, что направляются на увеличение рождаемости, станет понятно, что сумма не так уж велика. При этом возрастает объем экономики, обслуживаемой рублем, то есть фактически Россия получает возможность выпустить дополнительные деньги, не увеличивая инфляцию.
При этом, независимо от того, когда закончится текущий конфликт, украинская металлургия и химическая промышленность уже больше не составляют конкуренцию российским производителям. И вряд ли после окончания боевых действий она сможет возродиться. Построено всё это было еще в советский период, а вот в Незалежной, даже несмотря на относительно дешевую рабочую силу и благоприятное местоположение, ни местные, ни иностранные инвесторы не вкладывались в строительство новых заводов. Учитывая, что и европейские компании без поставок российского сырья и энергоносителей также сокращают производство, для отечественных компаний открывается возможность нарастить свою долю рынка. Ослабли и позиции Украины на мировом рынке продовольствия, а значит, роль поставок из нашей страны возрастает.
Но экономическая выгода может выражаться не только в прибылях, сокращение убытков – это тоже выгода. А благодаря СВО и введенным против нашей страны рестрикциям Россия избавилась от довольно серьезных расходов, от которых без этого повода вряд ли удалось бы освободиться. Несмотря на то, что в стране была создана собственная система платежных карт «Мир», ни потребители, ни банки не спешили отказываться от карт двух основных мировых стандартов – Visa и Mastercard. И именно по этим картам проводилось большинство операций, наполняя кошельки зарубежных компаний. Сохраняла свои позиции и система SWIFT, поскольку банкам во взаимодействии с внешними партнерами приходилось ее использовать. Теперь же мы больше не платим дань американскому гегемону за его монополию.
Скептики высмеивали, не без оснований, курс на переход к расчетам в собственных валютах при взаимной торговле. Пока для наших компаний возможность пользоваться долларами и евро сохранялась, очень сложно было эту политику реализовать – даже в операциях с ближайшими соседями, для которых Россия являлась крупнейшим торговым партнером. Но теперь, когда ряд крупнейших наших банков оказался под санкциями, валютные резервы заморожены и нет никакой гарантии, что ограничения не будут увеличиваться, процесс пошел гораздо бодрее. В частности, еще четыре страны СНГ теперь принимают переводы в рублях по СБП, конвертируя перевод непосредственно в свою валюту. Да, процесс перехода к операциям в национальных валютах идет не слишком быстро, но существенно быстрее, чем до введения санкций. Соответственно, и с этих операций мы ничего не отчисляем американским и европейским банкам.
А ведь дань взималась с нас не только при финансовых операциях. Пользуясь западными соцсетями, поисковиками, видеохостингами, мы тем самым стимулировали наши компании платить им за размещение рекламы. И эти деньги тоже утекали из страны, как и плата за использование западного софта.
Но хотя экономика и является фактором, определяющим политику, продолжением которой является и война, не все выгоды для государства имеют денежное выражение. Но и наши геостратегические позиции существенно укрепились. Как минимум до окончания боевых действий, а в случае достижения поставленных президентом задач и навсегда, снят с повестки вопрос о вступлении Украины в НАТО и появления на ее территории стратегических вооружений альянса. При всей своей упертости в поддержке Киева, Запад не может принять в состав военного блока воюющую страну. А значит, угроза оказаться в трех минутах полета от американских ядерных боеголовок отодвинута.
Но главной выгодой я бы все-таки назвал ту трансформацию, которую претерпевает наша армия. Проведение мобилизации позволило оценить, насколько дееспособны наши военкоматы, центры подготовки, система снабжения. Да, многое оказалось не в лучшем состоянии, но представьте, каков мог оказаться масштаб проблем, если бы нам пришлось проводить не частичную, а полную мобилизацию для большой войны. Лучше выявить и исправить эти недостатки сейчас.
Аналогично проверку проходят и вооруженные силы, их структура, системы управления и связи, оружие, техника и личный состав. Становится понятно, где и в чем недоработки, на чем нужно сконцентрироваться. Уверен, по итогам СВО многое будет изменено.
Но уже сейчас у России есть то, чего нет ни у кого на Земле – сотни тысяч человек, получивших реальный боевой опыт в противостоянии полноценной армии, вооруженной, снаряженной и обученной по натовским стандартам, получающей от НАТО развединформацию, использующей новейшие средства спутниковой связи. Американский опыт двадцатилетней давности в Ираке даже близко не похож на то, что сейчас преодолевают наши военные.
Наличие такого опытного контингента – не менее серьезный аргумент на мировой арене, чем новейшие «Сарматы» и «Посейдоны».