В конфликтологии существует целое направление, изучающее внешние условия, влияющие на возникновение, динамику, развитие и завершение конфликтов, включая и политические. И это влияние обычно оценивается достаточно серьезно. Аномальная погода может спровоцировать стачки, бунты, расстрелы рабочих или погромы, которые при более умеренной погоде не произошли бы. Направление также изучает, есть ли какие-то культурные особенности, которые делают возможным этнополитический конфликт в одной стране и невозможным в другой. Большой пласт публикаций на эту тему касается экономических условий для возникновения конфликта, а также экономических условий, гасящих конфликт и переводящих его в латентную фазу.
То, что бедность побуждает человека решать свои проблемы конфликтным, даже насильственным путем – вещь очевидная. И что проблемы с экономикой в целом тоже порождают куда более конфликтное общество, очевидно тоже. Еще Мо-Цзы, конкурент и соперник Конфуция, говорил, что бедность – корень всех прочих зол в стране. Но что будет происходить, если в упадок придет вся европейская экономика? Высокие доходы и уровень жизни позволяли многим конфликтам находиться в продолжительной латентной фазе. И вскоре они не будут больше сдерживать радикалов, недовольных не только правительственной политикой своих стран, но и тем, что их родной регион находится в составе того или иного национального государства.
За прошлый год экономика Европы пострадала в рекордных масштабах. Среднемесячная стоимость электроэнергии в Европе не раз становилась самой высокой за всю историю наблюдений из-за резкого подорожания газа и побивала собственные рекорды. Высокие цены на газ негативно сказываются на деятельности компаний, особенно в долгосрочной перспективе. Поэтому сокращение объемов производства и релокация в США – лишь вопрос времени. Инфляция, по некоторым данным, составляет более 10%, что является крайне высоким значением для Европы. Многие правительства и правления европейских банков заявляли о необходимости пожертвовать экономическим ростом ради борьбы с инфляцией. Ослабление курса евро привело к нарастанию инфляции из-за удорожания импорта. В результате происходит снижение реальных доходов населения и, соответственно, уровня потребления. Это недовольство должно рано или поздно проявиться в каких-то конкретных формах, включая и протесты против евроинтеграции.
Евроскептицизм в последнее время набирает популярность. В парламенты европейских стран начали проходить партии, настроенные негативно к евроинтеграции. «Партия независимости Соединенного Королевства», «Национальный фронт», «Движение пяти звезд», «Альтернатива для Германии». Есть свои евроскептики в парламентах Дании, Швеции, Австрии, Бельгии, Венгрии и Греции. В прошлом десятилетии это вылилось в первый случай успешного «мягкого сепаратизма» в Европе – в 2016 году Великобритания покинула Евросоюз. Однако «мягкий сепаратизм», который европейцы могли себе позволить в лучшие годы, скоро может смениться «жестким».
Великобритания на днях начала обсуждать отмену результатов Brexit. По данным СМИ, премьер-министр Риши Сунак попросил министров разработать планы по восстановлению отношений с Евросоюзом. Это может показаться странным – у ЕС сейчас столько проблем! Но если мы вспомним о Движении за независимость Шотландии и его успехах, будет понятна и стратегия Лондона в отношении ЕС.
Дебаты о независимости Шотландии начались еще в 70-е, когда в Северном море была обнаружена нефть. Они привели к референдуму в 2014 году, когда за независимость выступили 44,7% населения. Повторный референдум должен был состояться в 2017 году, но был заменен голосованием по Brexit. Под предлогом пандемии отказались проводить третий референдум. И уже тогда, согласно опросам, проведенным в разгар пандемии, поддержка независимости Шотландии постоянно превышала 50 процентов. Сегодняшние разговоры о возвращении в ЕС вуалируют сепаратистские тенденции в Шотландии и референдум, который точно разделит страну пополам.
После успеха третьего референдума стоит ожидать успешного сепаратизма в Северной Ирландии (совместно с воссоединением с уже независимой Республикой Ирландия или, что вероятнее, без него), а также в Уэльсе.
Германия, которая больше всех пострадает от действия санкций и поддержки Украины, тоже может столкнуться с сепаратизмом, который до сих пор находился в тени промышленных успехов страны. Самые сильные сепаратистские настроения стоит ожидать в Баварии, чуть менее интенсивные, но хорошо организованные – в Восточной Фризии. У фризов есть и своя организация Die Friesen – ее активисты давно заявляют о том, что фризы должны взять судьбу в свои руки. Возможно, мы увидим недовольство в местах компактного проживания лужицких сербов, в отношении которых уже два века идет непрекращающаяся политика онемечивания.
Особенно неблагополучная ситуация в Испании. Почти вся ее береговая линия имеет выраженные сепаратистские устремления и требует независимости. Это в первую очередь Страна Басков и Каталония, наиболее активные в сепаратистских устремлениях. Каталонцы часто выступают за абсолютную независимость – пример «жесткого сепаратизма», когда элиты и народ хотят покинуть не только страну, но и ЕС. Но сепаратизм силен также в Валенсии, на Болеарских островах, в Галисии, Андалусии, Арагоне, Астурии, Кантабрии, Кастилии. В некоторых регионах за независимость так или иначе выступают десятки организаций. Замедление роста ВВП Испании с 2020 года по настоящий момент симпатий Мадриду не добавит. Возможно, мы еще увидим распад современной Испании, которая станет континентальным государством без выхода к морю.
Такая же тяжелая ситуация в Италии, хотя итальянский сепаратизм не стоит переоценивать из-за географического расположения страны и способности регионов прокормить самих себя. Сепаратизм в Италии – это явление, вызванное стремлением ряда этнических групп, компактно проживающих на территории Италии, как к большей автономии, так и образованию независимых национальных государств. За независимость выступают «Лига Севера», продвигающая идею отделения от Италии промышленно развитого Севера, а также объединенные движения аграрного Юга – за отделение уже от этого самого Севера.
Отдельно стоит упомянуть сицилийский сепаратизм, иногда приобретающий расовый оттенок – Сицилия некоторое время находилась под властью арабов. Уже внутри макрорегионов севера и юга Италии нашли свою политическую нишу десятки активных сепаратистских движений, выступающих отдельно за независимость Венеции, Падуи, Флоренции и т. д., или за те или иные формы мягкой конфедерации внутри своего макрорегиона.
Кельтская лига, партия «Возрождение», Революционная армия Бретани и Фронт освобождения Бретани бьются за независимость Бретани от Франции. «Свободная Корсика» и Фронт национального освобождения Корсики давно хотят выйти из состава Франции. Ниццианские повстанцы требуют независимости для Ниццы, Савойская лига – для Савойи, а «Эльзас», Национальный форум Эльзас-Лотарингии и «Наша страна» – для Эльзаса. Кроме этого, Нормандское движение собирается сделать Нормандию снова свободной, а Окситанская партия, Партия ркситанского народа и «Окситанская инициатива» должны сделать то же самое с Окситанией.
В Польше наиболее активны сепаратисты Силезии: Движение за автономию Силезии добивается независимости и пытается провозгласить независимую Верхнюю Силезию. Менее активно ведут себя активисты Пруссии. Силезия и Пруссия – это недавние территориальные приобретения Польши, населенные немцами, и они до сих пор полностью не ополячены. Агрессивный империализм поляков многим кажется чрезмерным и несправедливым, а экономические усилия по развитию регионов, и без того недостаточные, после начала СВО еще и активно сворачиваются.
Отдельно стоит упомянуть регион Залешья (Залесья): раздаются голоса о том, что в культурном и социальном смысле это скорее западная граница Белоруссии, чем восточная – Польши. Мы еще не видели карту того, какой Белоруссию будущего видят сами белорусы. Наверняка новые границы включают в себя как север Украины, так и польское Залешье.
Возможно, на фоне общих экономических трудностей Европы мы также увидим обострение сепаратизма в Австрии, Албании, Бельгии, Болгарии, Боснии и Герцеговине, Венгрии, Греции, Дании, Ирландии, Исландии, на Кипре, в Латвии и Литве, в Македонии, Молдавии, в Нидерландах, Норвегии, Португалии, Румынии, Сербии, Словакии, Словении, Турции, Финляндии, Хорватии, Чехии и даже в Швейцарии и Швеции. Все те конфликты, которые долгое время удавалось держать под контролем и в исключительно политическом и правовом поле, на фоне изменения внешних условий – в данном случае осложнения экономической ситуации – снова вылезут на поверхность.
Так что в ближайшие десять лет в ЕС и без российского газа будет жарко.