За происходящим в Израиле напряженно следит весь мир, но помимо собственно развития событий, у широкой аудитории жгучий интерес вызывает вопрос: как это вообще оказалось возможным?!
С невероятным грохотом провалились разведка и другие израильские спецслужбы, десятилетиями с гордостью носившие звание одних из самых эффективных в мире. Абсолютно неготовыми к нападению оказались воинские части, расположенные на попавших под удар территориях, в результате чего военнослужащие зачастую были просто перебиты в казармах. Не сработали системы автоматического предупреждения и отражения угрозы пограничной инфраструктуры – знаменитого израильского разделительного барьера, в который были вбуханы колоссальные деньги. Полностью бесполезной оказалась система ГОЧС в подвергшихся атаке поселениях, в результате чего люди там выживали как могли – многие не выжили. А политическое и военное руководство страны раскачалось и начало принимать меры ближе к обеду – хотя события стартовали ранним утром, то есть спустя часов шесть после начала заварухи.
В ситуации внезапного катаклизма неизбежно проявляются слабые точки и уязвимые места – таковые находятся всегда и у любой системы. Но в случае событий 7 октября оказалось, что оборона и безопасность Израиля – это одно большое слабое место. Ситуация тем более поразительная, что речь идет о стране с репутацией неприступной и вооруженной до зубов крепости, причем таковая возникла вовсе не на пустом месте. Однако выяснилось, что за репутацией скрываются очень серьезные проблемы.
Причины такого положения дел, безусловно, сложны и многообразны. Среди прочего эксперты указывают на раскол в силовых ведомствах из-за внутриполитического кризиса в стране и пресловутой судебной реформы, вызвавшей масштабные акции протеста на протяжении всего года.
Однако если посмотреть на ситуацию чуть отстраненно, без того, чтобы вдаваться в детали, то предстает поистине эпическая картина, идеально иллюстрирующая столь популярный в Рунете в последние годы афоризм – «Плохие времена рождают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие времена рождают слабых людей, слабые люди создают плохие времена».
Самое поразительное, что Израиль прошел полный цикл при жизни одного поколения. Еще живы люди, которые были в сознательном возрасте на начальных этапах создания и становления еврейского государства. Люди, которые в тяжелейших социально-экономических, военно-политических и климатических условиях строили страну, воевали за нее, развивали ее экономику. Демократией в Израиле тогда и не пахло. Это была суровая аскетичная военизированная система, подчиненная единственной цели – выживанию, развитию и в конечном счете процветанию Израиля в крайне враждебном окружении. Страна не церемонилась в методах – и неважно, касалось это преследования нацистских преступников или обращения с палестинцами. Ей было наплевать, что о ней думает весь остальной мир.
И у Израиля получилось: уже к 1980-м годам это была развитая, относительно благополучная и вполне современная страна. Главной проблемой оставался терроризм – новости о кровавых терактах с многочисленными жертвами, подрывах смертников в автобусах и торговых центрах приходили тогда с печальной регулярностью. Символом Израиля стала призывная армия, в которой служили как юноши, так и девушки, регулярно проявлявшие мужество и выучку в опасных ситуациях. Однако высокая террористическая активность продолжала поддерживать мировую репутацию страны как очень опасного и неприятного места.
Перед Израилем встала последняя масштабная задача – стать безопасным, и за девяностые–нулевые годы она была решена. В стране была выстроена система, успешно предотвращавшая львиную долю терактов с применением взрывчатки и огнестрельного оружия. Смертникам осталось холодное оружие, применение которого не приводит к массовым жертвам. По существу, в последние десять–пятнадцать–двадцать лет Израиль с точки зрения террористической угрозы стал безопаснее большинства западных столиц.
Это соответствующим образом изменило его репутацию в мире, в частности, превратив в популярное направление для туризма, отдыха и лечения. Ну и, конечно, в последние годы Израиль стал тихим убежищем для людей с хорошими лицами, осознавших, что они не могут жить в «стране, воюющей с соседями».
Но главное, это повлекло масштабные внутренние изменения внутри самого Израиля. Режим жесткой общественной мобилизации, в которой он жил десятилетиями, постепенно снялся – в силу отсутствия необходимости в нем. Политическая жизнь оживилась, откладывавшиеся ранее перед лицом общей угрозы противоречия и конфликты проявились во всей полноте. Более того, они с годами становились все острее, потому что Израиль оказался в полной мере вовлечен в продвижение прогрессивной повестки со всеми ее фишечками вроде ЛГБТ-пропаганды для дошкольников и поколения «снежинок». В стране оказалось более чем достаточная общественная база в поддержку самых передовых либеральных идей. Правда, она наткнулась на сопротивление консервативной и религиозной части общества, которая оказалась не в пример организованнее и упорнее, нежели в более западных странах. А это, в свою очередь, повлекло целый букет общественно-политических проблем, отразившихся и на системе госуправления.
В общем, Израиль превратился в обычную западную страну с некоторой ближневосточной спецификой – благополучную, расслабленную, скандалящую из-за внутренних проблем и уверенную в своем превосходстве над слаборазвитыми соседями.
7 октября реальный мир разбил розовые очки, которые носил Израиль. Можно с уверенностью сказать, что стране предстоят трудные и непредсказуемые времена, а их исход во многом зависит от того, сколько в Израиле осталось сильных людей.