Подлинная природа стратегического партнерства России и Китая – в их общем видении важнейших международных проблем и осознанном отказе как-либо вмешиваться в дела друг друга.
Это означает, что на высшем уровне Москва и Пекин пришли к способности одинаково смотреть на судьбы мира, а также доверию там, где у каждого есть основания уважать мотивы партнера. К числу последних относятся, например, подходы сторон к украинской и тайваньской проблемам.
Было бы крайне наивно думать, что лидеры России и Китая должны друг другу что-то объяснять или убеждать в чем-либо. Их отношения, как и связи между нашими державами, основаны на уважении. Это значит, что происходит диалог равных, а в нем нет места лекциям. Если Россия или Китай принимают важное внешнеполитическое решение, значит у них есть для этого настолько серьезные основания, что другой партнер принимает это без дополнительных объяснений. Поэтому каждая встреча лидеров Китая и России – это не способ урегулировать какие-то противоречия, а очередной шаг в общем направлении движения к более справедливому мировому порядку.
В этот раз визит президента России в КНР происходит одновременно с десятилетней годовщиной провозглашения стратегии «Пояса и пути». Она, как мы знаем, изначально представляла собой огромное инвестиционное предложение. Суть идеи – создание на пространстве Евразии и вокруг нее системы транспортно-логистических маршрутов и цепочек добавленной стоимости, дающих новый стимул развития малым и средним странам региона. Выдвинутая Си Цзиньпином в 2013 году инициатива «Пояса и пути» стала символом нового курса Китая на международной арене. До этого Пекин не предлагал проектов, которые могли бы иметь более чем двустороннее значение.
С самого начала «Пояс и путь» воспринимаются в мире как альтернатива источникам средств развития, которые контролируют США и Европа, – МВФ и Мировому банку. Поэтому она остается в центре китайской внешней политики и вызывает колоссальное недовольство на Западе. Хотя поначалу к этой инициативе примкнула даже вполне западная Италия, но после прихода к власти проамериканского правительства Рим официально вышел из проекта. Это стало определенным ударом по престижу китайской экономической дипломатии и в очередной раз подорвало веру КНР в то, что с европейцами можно иметь дело. Сейчас из Европы в саммите «Пояса и пути» принимает участие на высшем уровне только Венгрия, с премьером которой Виктором Орбаном президент России встретился в день своего прибытия в КНР.
Появление «Пояса и пути» стало серьезным вызовом западной гегемонии в самом важном, что позволяет США и союзникам контролировать другие государства, – средствах, необходимых для реализации крупных проектов инфраструктурного и индустриального значения. Так что участие в саммите Владимира Путина – это самый большой жест поддержки китайской внешней политики, который можно было ожидать. И вполне достойный ответ на то, что первый зарубежный визит после своего нового утверждения на посту главы Китая Си Цзиньпин весной этого года совершил именно к нам.
Формально Россия не является участником инициативы. Это связано с ее масштабами и международным значением, а также существующими ограничениями иностранных инвестиций в развитие транспортной системы. Но Москва с самого начала приветствовала «Пояс и путь», как это отметил на своей пресс-конференции по итогам переговоров Путин.
Причин для этого две: во-первых, Россия видит потенциал укрепления экономической состоятельности наших общих с Китаем соседей в Евразии. Во-вторых, Россия вообще считает необходимыми любые действия, направленные на разрушение монополии Запада в мировой экономике, создание альтернативных источников глобального роста. В 2015 году по инициативе Москвы было подписано заявление о сопряжении Евразийского экономического союза и инициативы «Пояс и путь», затем оно воплотилось в соглашении между этими партнерами – первом крупном договоре, заключенном ЕАЭС и означавшем признание его деятельности со стороны второй экономики мира.
То, что Россия – это друг «Пояса и пути», но не ее участник, не мешает развитию между нашими странами двусторонних торгово-экономических связей. Поставленная задача довести к 2024 году товарооборот до 200 млрд долларов уже реализована с опережением.
Выступая перед журналистами в Пекине, президент России отметил, что сейчас Москва – второй после США торговый партнер КНР. Значение этого можно оценить, если немного покопаться в памяти и вспомнить, что именно США были на протяжении 40 лет инвестиционным «отцом» китайского экономического чуда. Американские деньги, технологии и доступ на рынок внесли самый существенный вклад в реформы 1970-1980-х годов, а сейчас разрыв между странами является исключительно болезненным для Вашингтона и Пекина. Россия активно развивает экономические связи с КНР только последние 10–15 лет. Да и то реальные усилия в этом направлении стали возможными только после практически полного разрыва с Европой – традиционным потребителем российской энергии.
Никто не скрывает, что важнейшим фактором, укрепляющим китайско-российские отношения, стал рост глобальной нестабильности и возрастание угроз в мире.
На это президент Путин также обратил внимание. Россия и Китай объективно нужны друг другу как безопасный тыл: их связывает одна из самых протяженных границ в мире. Россия, Китай и их соседи в Центральной Азии обеспечивают друг другу наименее уязвимые для негативного воздействия Запада торговые пути, идущие через континентальные просторы Евразии. По мере того как США будут двигаться по пути разрушения глобализации, способность торговать без опоры на морские перевозки становится важнейшей не только для КНР и России, но и для государств Ближнего Востока, Южной Азии и даже Европы.
Торговых путей много не бывает, но мы видим сейчас, насколько легко такие проекты становятся жертвой региональных противоречий. Несколько недель назад все увлеченно обсуждали торговый путь из Индии через Аравийский полуостров и Израиль в Европу. Можем ли мы представить даже проектный этап его реализации сейчас? Конечно нет. Сухопутные державы останутся, как и в древности, наиболее надежными в вопросе гарантий безопасности перевозок.
Среди других вопросов китайско-российской повестки большое значение имеет согласование позиций России и Китая по ближневосточной проблеме. Москва и Пекин не имеют оснований поддерживать там какую-либо из сторон. Палестинцы или Израиль не являются для них клиентами, как это происходит в отношениях, например, США и еврейского государства. Одновременно Россия и Китай выступают с позиции международного права и мирного урегулирования конфликтов. Это предполагает диалог и решение проблемы на основе концепции «двух государств», выработанной сразу после Второй мировой войны.
Ближневосточный вопрос – это тема, по которой китайский и российский подходы если не идентичны, то предполагают одинаковые решения. Сейчас момент серьезного обострения отношений Израиля и его соседей, положение в регионе балансирует на грани большой войны. Можно ожидать, что по итогам разговоров в Пекине Китай и Россия активизируют свои усилия для того, чтобы усадить еврейское государство и его соседей за стол переговоров.
Отношения Китая и России развиваются на основе накопленного доверия, в рамках важнейших документов, принятых на встречах в феврале 2022 года и марте 2023 года и с учетом новых вызовов, с которыми стороны сталкиваются постоянно. Называть их союзническими в западном смысле слова нельзя – ни одна из сторон не играет лидирующей роли. Но партнерство Пекина и Москвы гораздо ближе к традиционным формам союзничества, бытовавшим в Европе в XVIII–XIX веках и основанным на полном взаимном признании и равноправии.