В бесконечных разговорах и обсуждениях прошедшего года очень часто возникал вопрос: за что мы боремся? Против чего и против кого мы, сформулировано достаточно ясно: против ползучей агрессии Запада, против расчеловечивания человека, против крайних форм украинского национализма, против образа Украины как анти-России.
Но вот ответ на вопрос: мы за что? – время от времени кажется несколько расплывчатым. «За русский мир и своих, которых не бросаем», – понятно. За суверенитет – тоже, вроде, понятно, но люди часто вкладывают разное содержание в этот термин. За историческую память, традиционные ценности и непрерывность отечественной истории – и тут каждый по-своему понимает эти хорошие слова. Прекрасная Россия будущего, где мы хотим жить после победы, остается, скорее, образом, метафорой, еще не проясненной конкретными формулами и исчерпывающими формулировками. Такую недосказанность часто используют наши идеологические противники, пытаясь пошатнуть почву у нас под ногами.
Днями, на Святках, мне посчастливилось побывать на ежегодном Рождественском празднике в школе русской культуры в Приозерске и с предельной ясностью прояснить – по крайней мере для себя – ответ на этот вопрос. Речь идет, скорее, об образе, чем о логической формуле, но этот образ оказался настолько внятным и концентрированным, что трудно им не поделиться.
Школа русской культуры в Приозерске была основана при участии братии Валаамского монастыря и освящена патриархом Алексием Вторым еще в 1994 году. Сегодня это одно из лучших средних общеобразовательных учреждений Ленинградской области с изучением специальных предметов по истории России, Русской церкви и национальной культуре. В 2003 году по договоренности с Санкт-Петербургским кадетским ракетно-артиллерийским корпусом при школе открыт кадетский класс. Мальчики с 5 по 11 класс носят кадетскую форму, в образовательную программу включены основы военной подготовки. Ребята изучают боевое оружие, проводят стрельбы, занимаются военно-спортивными видами спорта.
С первых дней конфликта на Украине школа поддерживала тесные и, прежде всего, человеческие связи с участниками донбасского Сопротивления, ветеранами Новороссии. Ветераны были всегда желанными гостями в ее стенах, встречались с преподавателями, учениками, общиной Валаамского подворья в Приозерске. Ни у кого ни на секунду не возникало сомнения, что здесь, на Северо-Западе, на Карельском перешейке, и там, на Востоке Украины, делается одно и то же, великое русское делание.
На протяжении почти трех десятилетий духовным наставником и руководителем приозерской школы был один из первых насельников Валаамского монастыря игумен Фотий (Бегаль). Сама судьба игумена Фотия – из тех человеческих скреп (позволим себе это модное нынче слово), на которых держится наша страна.
Отец Фотий родился в верующей семье на Полесье (Волынь), у границы Украины, Польши и Белоруссии, неподалеку от Свято-Успенской Почаевской лавры, одной из трех обителей, которые никогда не закрывались в советскую эпоху. Волынь – Западная Украина, но Почаев – твердыня канонического православия, и все попытки присоединить обитель к филаретовским раскольникам уже в постсоветское время заканчивались позорным крахом. Понятно, что ныне обитель и ее братия живут под все усиливающимся давлением киевских марионеточных властей. Там свое Сопротивление, и оно не прекращается ни на миг.
Закончив школу, отец Фотий отслужил в армии – в Ракетных войсках стратегического назначения – и поступил в семинарию, в Троице-Сергиеву лавру, где принял монашеский постриг. На рубеже 1980-х годов прошлого века несколько лет служил в Московском Даниловом монастыре, откуда его с пятерыми братьями благословили ехать на Валаам, восстанавливать полуразрушенную обитель. Больше тридцати лет игумен Фотий служил в Приозерске настоятелем Валаамского подворья и руководил школой, которую покинул только в январе 2022 года. Он вернулся на Волынь, и можно только представить себе тот труд и служение, которые предстоят ему в нынешних обстоятельствах.
…После отъезда игумена Фотия на родину своего детства, на Западную Украину, община его в Приозерске осиротела. Прихожане и духовные чада болезненно переживают разлуку, но дело отца Фотия живет и здравствует.
В день Рождественского праздника школа была полна народу – тут были и преподаватели, и родители учеников, и гости из питерского Союза ветеранов Новороссии. На столах развернулась рождественская ярмарка под слоганом «Все для фронта, все для победы», люди ни на секунду не забывали, в какое непростое время мы живем и какие испытания нас ждут. Разговоры шли о войне, о нашей грядущей победе, об общей и нераздельной участи.
…Все рождественские концерты в чем-то похожи один на другой. Церковные песнопения, поздравления и раздачи подарков сменяли друг друга, и вдруг неожиданно зазвучали украинские народные распевы. Они сменились знаменитыми колядками, потом снова русскими песнями, потом опять украинскими. И вот здесь, в этом зале, возникло пронзительнейшее ощущение нерушимости нашего единства, скрепленного миллионами судеб, которое не способны разрушить ни культивируемая врагом ненависть, ни пропаганда. Подумалось – за нами наши предки и наши дети. Все наносное схлынет – это останется. Вот они, рядом: ярмарка «все для фронта, все для победы» и малоросские народные церковные песнопения. Расстояние по залу – двадцать шагов…
…Так совпало, что накануне поездки в Приозерск в мой частный Telegram-канал в ответ на вполне мирный пост явился типичный украинский то ли бот, то ли безумец под ником Павло Павленко, весь в пене от ненависти. Он обзывал нас кацапами и орками, изрыгал привычные проклятия, вопил, что мы будем им платить до скончания веков, что они будут нас жечь и давить от Крыма до Кремля, и так далее, и тому подобное, по предписанному сценарию. Я пытался было мягко с ним поговорить, приводил какие-то аргументы и доводы, думал достучаться, как-то наладить подобие диалога, но многие знают, насколько это бесполезно. Пришлось резко прервать истерику.
И здесь, на рождественском концерте в Приозерской православной школе, слушая рождественские колядки на украинском языке, я в очередной раз понял, что дело наших врагов – совершенно гиблое. Ничего у них выйдет, как бы они ни кипятились. Вражда, которую они сеют, бесплодна, и их мнимый союз с Западом противоестественен. Мы воюем за нашу общую судьбу. У тех, кто против нас, судьбы точно не будет. Враг использует их и отбросит, как испорченную деталь ставшего ненужным механизма.