Современное западное сверхобщество открыто перешло на сторону зла. Никогда еще вековечное зло не объявлялось добром. Более того, буквально на наших глазах зло приобрело принципиально новые, ранее неслыханные в человеческой истории формы. В первую очередь речь идет о массовом вмешательстве в природу человеческой сексуальности. Никогда еще в истории человечества не стиралась разница между полами, извращения не объявлялись нормой, а детей не склоняли к смене пола. Никогда в истории человечества не проводилась массовая наркотизация детей средствами психофармакологии с целью контроля поведения под предлогом борьбы с гиперактивностью, агрессивностью и т. п. Никогда еще государство не достигало такой тоталитарной мощи, что стало позволять себе с помощью институтов так называемой ювенальной юстиции массово отбирать детей и даже отдавать их на «воспитание» извращенцам.
Как западное сверхобщество дошло до такого чудовищного состояния? Как столь неслыханные по своему ужасу вещи в принципе стали возможными? Почему «гуманный и просвещенный» Запад отрекся от разумного, доброго и вечного и перешел на сторону извращенно-инстинктивного, порочного и омерзительно-сиюминутного?
Обычно феномен морального разложения Запада осмысливается с привлечением высоких философских категорий об «органических» процессах становления, развития и упадка культур и цивилизаций. Здесь вспоминается и изумительный арабский философ Ибн Хальдун, описавший неизбежное разложение и упадок элиты городов и захват города окружающими кочевниками. Приходят на память работы мрачного немца Фридриха Ницше, презиравшего современный ему эгалитаризм и мещанское мировоззрение. Евразиец Константин Леонтьев тоже видел фатальные пороки западного общества в эгалитаризме, либерализме и мещанской культуре потребления, которые есть признаки ее органического упадка. Евразиец Николай Данилевский создал развитую теорию культурно-исторических типов и описал черты европейского типа в знаменитой книге «Россия и Европа». Впоследствии немецкий преподаватель математики Освальд Шпенглер создал нечто подобное, но менее академичное (он был публицистом), пафосно назвав западную культуру «фаустовской». Еще Шпенглер, видимо, захотел лавров пророка – и назвал свою книгу «Закат Европы». Ее до сих пор вспоминают. Шпенглер в целом все правильно описал, но не мог знать будущих совершенно фантастических на тот момент политико-экономических деталей.
Как продемонстрировал лауреат нобелевской премии по экономике Пол Кругман в своей книге «Кредо либерала» (которая фактически является описанием политико-экономической истории США XX века), расцвет разнообразных меньшинств в США стал результатом тонкой калибровки двухпартийной системы – баланс между демократами и республиканцами оказался столь стабильным, что в последние десятилетия борьба порой шла за десятки голосов в отдельных штатах.
Как победить на выборах в подобных условиях? Ответ очевиден – переманить на свою сторону колеблющихся или политизировать внеполитичных граждан, или даже не граждан, но тех, кто способен влиять на результаты выборов косвенным образом. Иными словами, ставка была сделана на работу с меньшинствами.
Республиканцы поставили на религиозные меньшинства, начав заигрывать с разнообразными сектами вплоть до откровенных религиозных фундаменталистов. Тут вам и секта Муна, и мормоны, и сотни других протестантских и околохристианских конфессий. Сначала политики манипулировали сектами, но в последние годы, отмечает Кругман, скорее, имело место обратное – к концу эпохи Буша религиозные фундаменталисты приобрели необычно большое влияние.
Демократы сделали ставку на национальные и расовые меньшинства. Религиозные меньшинства они тоже не забыли, но акцент был сделан не на христианских религиях, а на исламе. Любопытно, что республиканцы и демократы обменялись повесткой относительно расового вопроса. Демократы в основном были за апартеид. Век назад защита прав чернокожих была отличительной чертой именно Республиканской партии, на сегодняшний день – Демократической. Особых успехов, как мы знаем, на этом поприще добились именно демократы, а точнее – их леволиберальное крыло. Демократов своими голосами, деньгами и влиянием поддерживают эмигрантские общины, заинтересованные в скорейшей натурализации своих родственников без американского гражданства. Мало того, что они поддержали нацменьшинства и секс-меньшинства, они еще и принялись конструировать их! Так мы получили дюжину разнообразных «гендеров», монструозные классификации типа LGBTQIA+. Вот к каким удивительным результатам приводит двухпартийная демократия!
Еще есть обоснованный марксистский взгляд, что виноват во всем капитализм. Природа капитализма хищническая, экспансивная. Когда в мире не осталось для освоения новых рынков новых географических территорий после взлома СССР и его геополитической зоны, капитализм закономерным образом обратился от пространств физических к пространствам виртуальным и человеческим.
Сначала были созданы виртуальные пространства компьютерных игр и Интернета, а потом и компьютерных игр в глобальной сети. Капитал внимания, который ранее принадлежал телевидению, выпивке, наркотикам и другим формам зависимости, у молодого поколения сместился в виртуальное пространство. У молодого человека, который с детства живет в мирах любимых компьютерных игр, обычно нет времени и желания устраивать пирушки с друзьями. В том числе и потому, что у него просто нет настоящих друзей. Создание и освоение иллюзорных, фиктивных миров оказалось настолько прибыльным, что даже появилось целое направление в менеджменте – «геймификация». В игру начали превращать то, что ей изначально не являлось. Хотя, «что наша жизнь? Игра!» – известно давно. Стали пытаться геймифицировать все, начиная с образования. Это приводит к инфантилизации психики и несерьезному отношению к нравственным вопросам. И к вопросам смены пола, возможно, тоже. Если можно легко сменить пол героя в аватаре компьютерной игры, то почему нельзя изменить свой собственный пол?
После создания виртуальных пространств началась яростная атака на половую идентификацию. Почва готовилась заранее всякими транс- и постгуманистами, феминистками и феминистами, сексологами и гендерщиками, борцами против притеснений секс-меньшинств. Но сдетонировали заложенные десятилетиями ранее идеологические мины. Началась вакханалия. Все это имело своим следствием передел границ между рынками. Что-то произошло с рынком одежды – большая часть доступной одежды стала какой-то бесполой. Вкус тоже «поплыл» – например, женщины стали массово ходить в театр в кроссовках и берцах. Ранее незыблемая граница между мужским и женским была разрушена настолько, что рынки собственно мужских и женских товаров значительно сократились, а в некоторых категориях перестали существовать вовсе. Сегмент классического стиля стремительно скукожился.
Еще можно долго описывать крайне причудливые философские концепции, социологические теории и направления искусства, которые внесли огромный вклад в переход Запада на сторону зла, поскольку подготовили почву и оправдали его. Гораздо важнее задать вопрос, почему эти концепции появились? Одна из причин – инфляция гуманитарных наук, увеличение количества студентов-гуманитариев, профессоров и научных сотрудников в десятки и даже в сотни раз. Требования научной новизны заставляют из кожи вон лезть, чтобы измышлять новые теории и даже новые научные дисциплины. Как мы знаем по истории искусства, паталогическое стремление к оригинальности очень скоро приводит к пошлости и деградации. Нечто похожее происходит и в науке. Однако кому было нужно непомерно раздувать гуманитарное знание и поп-культуру? С одной стороны, это было нужно капитализму, с другой – этого требовала логика холодной войны.
В книге Фрэнсис Стонор Сондерс «ЦРУ и мир искусств. Культурный фронт холодной войны» описывается, как церэушники Майкл Джоссельсон и Николай Набоков (кузен писателя) через специально созданный фонд четверть века тратили огромные средства на поддержку самых безумных художников и направлений; поддерживали европейских философов, включая альтернативных марксистов; спонсировали разработку самых странных концепций и подходов в гуманитарных науках. Пусть расцветет тысяча цветов! Трата чудовищных средств на распространение эстетического и морального хаоса, на непрерывную вакханалию, на взращивание самых бессмысленных и пошлых художников, все это было, на самом деле, подчинено одной простой цели – размыть границы хорошего и плохого и, как следствие, лишить творческую интеллигенцию Европы собственного мышления и свободы воли. Эта задача с успехом была выполнена. Как были достигнуты первые успехи, наработанные приемы начали транслироваться на СССР по каналам творческих связей с европейскими коллегами.
Все это, наверное, примерно так и есть. Но все равно при осмыслении современного состояния западной цивилизации остается осознание непостижимости происходящего, настолько фантасмагоричны грани зла, с которыми нам пришлось столкнуться. Однако это ощущение следует преодолеть. В действительности мы имеем дело с торжеством тщательно культивируемых человеческих пороков и самой порочности в условиях невиданного ранее изобилия. Человечество, как и предупреждали, оказалось не готово к изобилию. Сегодня Россия уже сделала многое, чтобы прежнее изобилие в Европе закончилось. Но заинтересованы ли мы в оздоровлении Запада на настоящий момент времени? Пока мы не расправились с фашистским режимом на Украине, не отбили охоту у НАТО зариться на Россию, наверное – нет. Более того, негативный пример соседей по континенту столь нагляден, столь контрастен, что способен выполнять мощную воспитательную роль внутри страны. Важно выстроить надежные барьеры. А они пусть догнивают.