Дружественный Казахстан – пожалуй, чемпион мира по количеству переименований собственной столицы. В этом одно из важнейших достижений республики за 30 лет государственности. Символ решительности и одновременно непостоянства ее прекрасного народа, привыкшего к свободе степей, а не духоте мегаполисов. Пару дней назад казахстанский парламент принял решение об изменении названия главного города. Теперь он вновь будет называться Астана, а принятое в честь первого президента наименование Нур-Султан остается в прошлом.   

Одновременно с таким фундаментальным решением, как обретение столицей своего старого имени, казахстанские законодатели поддержали предложения президента Токаева о проведении досрочных выборов на высший пост и ограничении полномочий его обладателя одним периодом в 7 лет. Это значит, что уже в конце осени действующий глава республики должен выиграть выборы и остаться с нами вплоть до 2029 года. Будем надеяться, что подготовка и проведение этого знакового события пройдут успешно. Тем более, что у России, как ни у кого другого, есть основания неравнодушно относиться к происходящему в Казахстане.

После того, как стала более-менее понятна судьба Украины, среди обретенных в 1991 году соседей России именно будущее Казахстана вызывает наиболее пристальный интерес. Существуют, правда, отдельные скептики, которые задаются сложными вопросами относительно перспектив Армении, Молдавии, Киргизии или Эстонии. Но в данных государствах острота проблем несколько смягчается небольшими размерами. Это делает их менее привлекательными для внешних сил, которые стремятся превратить российское пограничье в пылающий пояс.

Казахстан является более масштабным с точки зрения своего геополитического положения и одновременно сложным, если обратиться к фундаменту его самостоятельного развития. Республика занимает пространство, обеспечивающее стратегическую глубину России и Китая. Не случайно, что в ходе своей поездки на саммит ШОС в Самарканде лидер КНР Си Цзиньпин сначала посетил Астану. Поэтому внутренняя дестабилизация здесь могла бы стать серьезной проблемой для Москвы и Пекина. В этом заинтересованы США, которые пытаются испортить евразийским гигантам жизнь там, куда только способны дотянуться.

Но вместе с тем Казахстан – это логистический кошмар с точки зрения разворачивания американской инфраструктуры борьбы с Россией и Китаем. Единственный путь туда – это через Каспий или по воздуху из Азербайджана. Даже располагая в Казахстане серьезным влиянием на неокрепшие умы, США будет сложно обеспечивать их сопротивление здравому смыслу даже в приблизительно сравнимых с украинским случаем масштабах. Сравнивать потенциал Казахстана и Украины в качестве антироссийского тарана означает спорить с географической и демографической реальностью. Не говоря уже о том, что в Казахстане нет того, что было «скрепой» для украинского общества на протяжении последних минимум 100 лет – системной русофобии.

Максимум, на что американцы могут рассчитывать в казахстанской степи – создание хаоса и полной неуправляемости, что заставит Россию и Китай тратить средства и военные ресурсы. Однако именно этого может оказаться для США достаточно. Тем более, что некоторые возможности и предпосылки для такого развития событий присутствуют. В первую очередь – это высокий уровень бедности, социального неравенства и разрыва в доходах. Многие из этих проблем стали очевидны в январе 2022 года, когда Казахстан удивил всех своих друзей внезапной вспышкой массового насилия, сопровождавшегося нападениями на сотрудников правоохранительной системы и грабежами. Основной движущей силой для этих выступлений, как считают специалисты, была бедная молодежь из аулов и маленьких городов. Мы пока не знаем, насколько уверенно данная проблема решается правительством сейчас.

Могут оказаться проблемой и особенности экономики, сформировавшиеся на ранних этапах государственности в 1990-е годы. Тогда много предприятий республики оказались под контролем инвесторов из Великобритании и США. Сейчас все более очевидно, что англосаксы, пуская под откос всю мировую экономику, вполне могут пожертвовать своими капиталами в Казахстане, если беспорядки там навредят России и Китаю. Именно в этой связи таким важным для Москвы является успех политики казахстанского правительства в деле постепенного освобождения от полуколониальной зависимости. Победа на досрочных выборах должна дать президенту Токаеву необходимые для этого политические ресурсы.

С этим вызовом связаны и действия Казахстана в последние месяцы, столь часто оказывающиеся поводом для недовольства в России. Но возможно, что именно Казахстан – это не тот случай, когда нужно требовать от союзника полной и демонстративной лояльности. Во-первых, Россия в принципе не имеет американской привычки устраивать казарму из любого объединения государств со своим участием. Во-вторых, стабильность этой хрупкой и уязвимой страны-соседки для России важнее, чем выгоды от явного нарушения Астаной требований США в части экономических отношений с Россией. Это, конечно, не означает, что нет необходимости внимательно смотреть на происходящее в Казахстане и дружески указывать соседям на особенно яркие проявления так называемой санкционной лояльности.

Но мы, видимо, понимаем, что Казахстан сейчас идет по очень тонкой грани. Она пролегает между адекватным восприятием своего географического положения и необходимостью не подставить себя под решительный удар из-за океана. Особенно с учетом того, что последствия такого удара для казахстанской экономики придется улаживать все равно России – никто, кроме нас, спасать соседей не будет. Американцы отказываются помогать даже своим европейским союзникам, а о расходном материале на периферии тут даже говорить не приходится.

Также было бы слишком амбициозно требовать от Казахстана благодарности за ту поддержку, которую Россия и страны ОДКБ оказали его властям во время январских событий. Более того, решающее миротворческое вмешательство ОДКБ тогда – это фактор слабости, а не силы казахстанского руководства. Для любой неокрепшей государственности простые технические проблемы могут стать системными. Даже в том случае, если силы ОДКБ не сыграли центральной роли в усмирении беспорядков, окончательное утверждение текущего правительства у руля власти неизбежно ассоциируется с вмешательством извне. Согласимся, что это – не лучшая форма получить легитимность, столь необходимую для реформ и развития. Особенно с учетом того, что в январе обрушился фасад успешной государственности, выстроенный на доходы от продажи энергоресурсов.  

Нравится нам это или нет, но президенту Токаеву действительно необходимо перевернуть январскую страницу в истории республики. Это может выглядеть неблагодарностью. Но когда мы видели мораль в международной политике, где каждое государство несет ответственность только перед своими гражданами? До тех пор, пока Казахстан сохраняется в качестве сравнительно стабильного соседа, Россия может быть снисходительной и великодушной к особенностям его политической культуры. Тем более это важно сейчас. В ближайшие годы мы, вероятно, станем свидетелями разрушения всех привычных практик международного общения, возгорания множества конфликтов на периферии России, сами приложим усилия для того, чтобы наши противники в Европе и США не могли спать спокойно.

Нельзя исключать того, что начинающаяся президентская гонка в Казахстане станет для всех достаточно напряженным временем. Мало сомнений в убедительной победе Токаева на выборах – его возможности были подтверждены июньским всенародным голосованием по изменениям в конституции. Но нужно быть готовыми к тому, что в предстоящие месяцы Казахстан немного «потрясет» и отдельные проявления смогут вызывать в России подозрительность. Принципиальное значение имеет способность отделить главное от второстепенного, увидеть, насколько действительно заслуживает интереса каждый из связанных с республикой информационных поводов. Платой за невнимание к Казахстану может оказаться не его антироссийская политика (этого не будет), а хаос, помогать в преодолении которого в любом случае придется нам.