Мы привыкли к тому, что категория совести неуместна в международных делах. Мы помним Талейрана, который стал символом беспринципности. Мы не забыли слова Палмерстона о том, что у Англии нет друзей и врагов, а есть только интересы. Мы можем предполагать, с каким удовольствием австрийский князь Шварценберг произнес свою знаменитую фразу: «Мы еще удивим мир нашей неблагодарностью».
Но одно дело – давно окаменевшая история, а другое – современность, в которой политику делают не легендарные личности и не абстрактные «Лондон» и «Берлин», «Белый дом» и «Елисейский дворец», а живые люди. Кроме государственных дел, у них есть еще и повседневная жизнь. Разве можно в демократическом обществе, где любая биография просвечивается рентгеном, сделать карьеру на личной непорядочности, вранье, воровстве?
Например, глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси – явно хороший человек. Преданный супруг, нежный отец восьмерых детей. И вот сей достойный муж примчался на Запорожскую АЭС, беспокоясь за ее безопасность. Очень хотелось ему узнать, кто же обстреливает станцию, занятую российскими войсками. Ну что же, приехал, посмотрел. Ему показали следы обстрелов, предъявили осколки боеприпасов, все рассказали. И через некоторое время он представил доклад, сводившийся к беспомощной констатации: «Стреляли…» В такой вот безличной форме. Не то чтобы у него совсем не оказалось совести, но ее хватило ровно на то, чтобы не обвинить в обстрелах конкретно российскую сторону. Пусть, мол, каждый думает об этом что хочет, так что сторонники принципа «русские сами себя обстреливают» не чувствуют себя обиженными.
Этот принцип впервые был применен украинскими националистами в 2014 году и казался тогда крайним проявлением бессовестности, до которого цивилизованный человек опуститься не может. Но теперь это стало общеевропейским достоянием, распространившись, как эпидемия этического СПИДа, лишающего человека иммунитета к подлости. Вот и Эммануэль Макрон, человек менее стеснительный, чем Гросси, назвал уход российских военных с ЗАЭС единственным путем прекратить обстрелы. Ядерный шантаж от имени Европы – еще один шаг к избавлению от «химеры, именуемой совестью», как некогда формулировал вождь единой Европы Адольф Гитлер. А ведь Макрон женат на своей учительнице! Неужели она не могла преподать ему частный урок человеколюбия или хотя бы логики?
Германский канцлер Олаф Шольц – тоже человек неплохой. Из простой рабочей семьи, в молодости боролся против капитализма. Детей, правда, нет, зато в следующем году будет отмечать серебряную свадьбу. И вот этот Шольц заявляет: «Россия под руководством Путина стала нарушителем контрактов и уже долго не выполняет свои обязательства по ним… Россия больше не является надежным партнером в поставках энергоносителей».
Есть ли совесть у этого человека? Зарубежные компании из-за санкций расторгли тысячи контрактов с Россией, в том числе контрактов, необходимых для обслуживания трубопроводов. Сотни миллиардов наших долларов и евро были заморожены, то есть украдены, зарубежными банками. Но ненадежный экономический партнер – почему-то Россия.
По идее, окружающие должны разбегаться от этих людей, вокруг них должна образоваться пустыня. Но нет, они продолжают улыбаться и жать руки, они остаются лидерами и примерами для юношества. Что ж, может быть, нам по-прежнему, как и в прошлые века, не стоит ожидать совестливости от политиков?
Однако есть и другие примеры. Скажем, история с вывозом украинского зерна. России было совсем не интересно обогащать страну, которая с ней воюет. Россия могла ударить по портовым сооружениям, сжечь элеваторы. Но у российских политиков есть совесть. Поэтому они прислушались к доводам: развивающимся странам, в особенности странам Африки, грозит голод, надо любой ценой предотвратить эту угрозу, а без украинского зерна этого сделать никак нельзя. И Россия пошла на зерновую сделку.
Что же в результате получилось? Как сообщил Владимир Путин на Восточном экономическом форуме, лишь два судна с зерном были направлены в развивающиеся страны, а десятки остальных судов прибыли в Европу. Получается, опять западные политики показали себя бессовестными людьми. Прикрывшись заботой о голодающих африканцах, они забрали украинское зерно себе.
Но, может быть, нужно не взывать к совести, а опереться на международное право? После всего, что мы узнали о международном праве, такой призыв выглядел бы сомнительно. На данный момент очевидно, что международное право – это право сильного. А что могло бы противостоять силе? Только совесть. Если бы ведущие страны всегда исходили из соображений совести, история могла бы пойти совсем другим путем.
Допустим, что было бы, если бы в декабре 1991 года западные страны, США, НАТО осудили антиконституционный беловежский сговор и поддержали Горбачева как законного президента СССР? Вполне возможно, в этом случае Советский Союз сохранился бы в том или ином виде, и сейчас не лилась бы кровь на Украине. Но тогда Западу надо было повалить геополитического соперника, поэтому право было бессовестно отодвинуто в сторону.
Риторика западных правительств, а тем более гуманитарных организаций, полна отсылок к совести, состраданию, милосердию. Страдал народ Южного Судана – значит, надо было отжать эту территорию у Судана, а кто не сочувствовал этим страданиям, твердил о принципе территориальной целостности, тот считался бесчувственным болваном. Страдает неведомый обывателю народ рохинджа в Мьянме – значит, надо всячески давить на власти этой страны. А кто заикнется о том, что речь идет о суверенном государстве, того следует клеймить как плохого, злого человека.
Но вот встает вопрос о праве русских на свой язык и свою культуру в Прибалтике – и сразу же все мировые совестливцы становятся сухими правоведами: мол, ничего нельзя поделать с суверенитетом, таков закон. Русские в Донбассе добиваются самоопределения – и тут же территориальная целостность Украины оказывается высшей ценностью и даже святыней международного права, как будто бы примеров Южного Судана, Восточного Тимора, Эритреи, не говоря уже про Косово, просто не было. Ну имейте же совесть! Увы, когда речь идет об интересах русских, совесть у представителей «цивилизованного мира» отключается.
Хочется верить, что по мере ослабления западной гегемонии категория совести обретет достойное место в международной жизни. А иначе не было бы смысла менять систему мироустройства.