Зачем Россия ведет спецоперацию на Украине, зачем пошла на столь радикальные действия со столь глобальными последствиями? Да, конечно, чтобы обезопасить свои границы. Чтобы смести из Киева нацистский режим. Но в первую очередь – чтобы защитить наших, русских людей, живущих за пределами наших границ. В данном случае – жителей Донбасса, и не только Донбасса, других русских жителей Украины.
Трудно представить что-то более священное, более важное среди задач государства, чем защита своих. Но ведь свои – это не только наши сограждане, не только обладатели российских паспортов. У нашей страны сложная, тяжелая, порою трагическая история. И потому многие из тех, кто считает и чувствует себя русскими, кто не отделяет себя от России, – живут теперь за границей. Являются гражданами других государств. Но разве от этого они для нас меньше «свои»?
...Когда 9 мая русские рижане массово принесли цветы к памятнику Освободителям, приговоренному властями Латвии к демонтажу, местные националисты впали в бешенство. Принесенные цветы были показательно раздавлены трактором. На следующий день люди снова принесли к обреченному монументу цветы – в еще большем количестве, чем прежде. Среди них был и Александр Дубьяго, пришедший с российским флагом. Он произнес речь об исторической преемственности. О том, как важно чтить подвиг предков. А вскоре после этого за Александром явилась полиция, его бросили в тюрьму. Чудовищность факта не умещается в голове – юношу хотят обвинить в «оправдании геноцида», ему грозит до пяти лет лишения свободы.
Этот случай вызвал большой резонанс в российских СМИ. Некоторые политики даже предложили содействовать Александру в получении российского гражданства. Но информационная пена вскоре схлынула, а имя смелого парня исчезло из заголовков. Недавно власти Латвии отказали Александру в условном освобождении, в следующий раз он сможет ходатайствовать об этом лишь через месяц с лишним, но данное известие прошло уже малозамеченным.
Там же, в Латвии, уже почти два с половиной месяца сидит блогер Кирилл Федоров. Его арест в конце марта тоже сопровождался немалым резонансом. Гражданина Латвии Федорова арестовали за то, что, по мнению властей, он освещал в своем видеоблоге «История оружия» военную спецоперацию на Украине с «пророссийских позиций». Федорова бросили в одну камеру с отпетыми уголовниками. И он до сих пор находится за решеткой, а перспективы его, похоже, плачевные.
Перед нами примеры показательных расправ. Власти Латвии дали ясный сигнал: вот что будет с теми жителями страны, кто осмелится высказывать поддержку России. И снова про этот случай в российском информационном поле быстро забыли. Сейчас про Федорова помнит лишь небольшая горстка его друзей и единомышленников.
В прошлом году в Латвии завершились обвинительными приговорами процессы журналиста Юрия Алексеева и доктора экономических наук Александра Гапоненко. Оба громко критиковали латвийскую власть за запрет русских школ и за гонения на русский язык, в результате чего нарвались на уголовные обвинения. В 2020 году 14 журналистов из Латвии стали фигурантами уголовных процессов за то, что сотрудничали с российскими СМИ. Лишь за последние три с половиной месяца в Латвии, согласно имеющимся данным, заведено не менее 60 уголовных дел – против людей, которых уличили в том, что они не испугались публично высказать свои симпатии к России. О большинстве таких дел мы либо не знаем ничего, либо узнаём чисто случайно.
Показателен случай с бывшим депутатом горсовета Риги Игорем Кузьмуком, чьи «прославляющие Россию» посты в социальной сети не понравились латвийским «национальным патриотам». В итоге к нему вломились силовики в масках: скрутили, провели многочасовой обыск, поместили в изолятор, изъяли телефоны и компьютеры, а его аккаунт в соцсети заблокировали. Общественность об этом узнала много позже – когда Кузьмука выпустили под подписку и он смог сообщить о случившемся.
Но он, по крайней мере, нашел в себе смелость рассказать. Большинство же других наших соотечественников, ставших в Латвии фигурантами политических дел, молчат. Их можно понять. С одной стороны, этих людей, их друзей и родственников запугивают спецслужбы – мол, вынесете на публику, вам же будет хуже. С другой – жертвы считают, что за них никто не заступится, не станет отстаивать их интересы. В том числе страна и общество, интересы которого они защищают, – Россия, мы с вами.
Подобные показательные расправы практикуются и в других странах Прибалтики. Так, в Эстонии уже более года находится в тюрьме правозащитник Сергей Середенко. В России имя этого правозащитника знают очень немногие. А ведь он боролся за право русской общины Эстонии учить своих детей в школах на родном языке. Отстаивал в судах интересы организаторов местного «Бессмертного полка» и мероприятий в честь Дня Победы. Писал книги и статьи, в которых обличал эстонское государство за угнетение русских жителей. В итоге эстонская Полиция безопасности обвинила его в «шпионаже на Россию» и бросила за решетку.
А в Литве на днях вернули в тюрьму местного оппозиционного политика и журналиста Альгирдаса Палецкиса. Он поставил под сомнение один из краеугольных мифов литовского государства – о том, что гражданские люди, погибшие в Вильнюсе 11–12 января 1991 года, когда советские войска брали там под контроль телебашню, пали от рук «оккупантов». Палецкис заявил, что гибель людей могла стать результатом провокации, устроенной литовскими националистами, чтобы разъярить общество и настроить его против советской власти. Он занимался сбором фактов и писал книгу, в которой собирался изложить результаты своего расследования. Итог: арест, обвинение в «шпионаже на Россию» и приговор – шесть лет тюрьмы.
Там же, в Литве, продолжают держать в тюрьме офицера российской и советской армии Юрия Меля, похищенного в 2014 году и осужденного за «военные преступления». Все «преступления» Меля заключаются в том, что он тогда же, во время событий января 1991-го в Вильнюсе сидел в танке, сделавшем три холостых выстрела в воздух. В то время лейтенант Мель по приказу командования защищал конституционный строй в одной из республик своей огромной страны – СССР, а независимой Литвы тогда и вовсе не существовало. Существовала Литовская ССР, законы которой он и выполнял. Мель никого не убил и не ранил, а в итоге попал спустя 23 года в литовскую тюрьму на десять лет. Он находится в литовских застенках за то, что достойно выполнял приказ и соблюдал закон.
В прошлом году литовский суд дал четыре года лишения свободы Алексею Грейчусу – активисту, занимавшемуся организацией «Бессмертного полка» и заботившемуся о сохранении памятников советским воинам. Обвинение стандартное – «шпионаж на Россию».
Несколько раз бросали в тюрьму проживающего в Вильнюсе историка и публициста Валерия Иванова – за его критику литовских властей, за положительное отношение к Советскому Союзу и симпатии к России. Характерно, что когда против Иванова в 2019-м завели очередное уголовное дело (использовав в качестве предлога «незаконное хранение огнестрельного оружия»), он обратился к российскому Фонду поддержки и защиты прав соотечественников, чтобы там помогли ему с оплатой услуг адвоката. Однако в итоге в суде Иванов защищал себя сам. Помощи он не получил, а денег на оплату профессионального защитника у него не оказалось.
Все эти дела – лишь верхушка айсберга, на деле подобных историй гораздо больше. Почему мы столь пассивны в защите соотечественников, ставших жертвами репрессий в недружественных нам странах? Не помогая людям, которые подвергаются репрессиям за рубежом только за то, что они публично идентифицируют себя с русским миром и публично защищают его, мы предаем самих себя. Если эти люди за русский мир, за Россию, за нас, причем публично и громко – то и мы должны быть за них, не так ли? И еще более публично и громко.
Могут задать вопрос: как же и чем можно этим людям помочь? Ведь они живут в другом государстве. Их, в отличие от жителей Донбасса, не бомбят, не проводят против них «АТО». Неужели из-за них тоже начинать спецоперацию? Да еще против всего блока НАТО? Конечно же, нет. Украина – совершенно особый случай, это именно специальная операция. Но у российского государства и российского общества должны быть другие способы помочь попавшим в беду соотечественникам. И способы эти могут быть даже более эффективны, чем военные действия.
Например, попавшие под молот политических репрессий способны стать знаменем сопротивления. Символом гражданского, русского протеста. Не зазорно в таких случаях поучиться в том числе у наших оппонентов. Вспомните, какую мощную пропагандистскую кампанию Украина раздула вокруг Надежды Савченко и Олега Сенцова, когда те находились в заключении в России. Почему мы не делаем ничего похожего?
Нужны особые усилия для защиты интересов русских, попавших под репрессии за рубежом. Возможно, особые структуры, особые люди. Особая пропаганда и особая дипломатия. Нужно, наконец, полноценно выполнять положения ст. 61 Конституции, где прямо сказано: «Российская Федерация гарантирует своим гражданам защиту и покровительство за ее пределами». Защита соотечественников – наша прямая обязанность.
Российская пресса должна постоянно рассказывать о стойкости наших репрессированных сторонников, о переносимых ими страданиях. Наши политики, дипломаты, сотрудники посольств должны непрерывно «бомбить» этой информацией ООН, другие международные инстанции. Наши лучшие юристы должны искать слабые места в предъявленных обвинениях, «лакуны» в законодательствах государств, осуществляющих гонения, чтобы побыстрее вытащить людей на свободу. И, конечно, мы должны максимально облегчить зарубежным соотечественникам въезд в российское государство.
Лозунг «своих не бросаем» стал одним из самых ярких и важных за последние месяцы. То, что это не пустые слова, прямо сейчас доказывает российская армия на Украине. Уверен, что российское государство и общество способны доказать и другое – что мы в состоянии защитить наших сторонников, соотечественников и любых русских людей за рубежом не только силой оружия.