Российские политологи много и зачастую справедливо говорят о российских «союзничках» и «братушках». Странах, которые получили от Москвы много добра, которых Москва содержит и даже которые были созданы благодаря Москве – но при этом не испытывают никакой благодарности к России. «Союзнички» и «братушки» не уважают ее интересы, заигрывают с Западом, проводят антироссийскую внутреннюю политику (начиная с принижения роли России в их национальной истории), а также не помогают России тогда, когда ей надо.
Будем честны. Таких стран в ближнем и дальнем зарубежье у России достаточно. Страны постсоветского пространства, которые живут за счет российского рынка (в том числе и трудовых ресурсов). Та же Болгария (созданная Россией). Ряд африканских и латиноамериканских стран. Сейчас, в час великой российской нужды, большинство из них отвернулись от Москвы.
Некоторые эксперты записывают в этот список и Сербию. Дружественную России страну на Балканах, из-за которой Российская империя вляпалась в Первую мировую войну и которая сейчас не может определиться, на чью сторону ей встать. На сторону дружественной России – или же на сторону Евросоюза, куда Сербия так хочет войти.
Сам Белград, конечно, выбирать не хочет. Президент Вучич пытается остаться над российско-европейской схваткой и стремится поддерживать рабочие отношения как с Европой, так и с Россией. Подобная позиция выгодна с экономической (Сербия получает возможность быть транзитной страной в российско-европейской торговле), с внешнеполитической (Белград может стать посредником в решении споров между Москвой и Брюсселем), а также внутриполитической точек зрения. Ведь не нужно будет делать выбор между Россией (которую любит сербское население) и перспективами членства в Евросоюзе (которого жаждет сербское население).
Поэтому президент Вучич отказывался даже осуждать Россию за спецоперацию на Украине – и приводил убийственные, казалось бы, для Запада аргументы. «В чем разница между атакой на Сербию без решения Совета Безопасности ООН и нападением на Украину без решения Совета Безопасности ООН? Объясните мне, пожалуйста, разницу», – говорил он, намекая на войну НАТО против Югославии, которую страны Запада начали в 1999 году.
Однако западные страны этот аргумент не принимают – с формулировкой «это другое». Более того, европейцы настаивают на том, чтобы сербы приняли решение как можно скорее. «Это решение лучше принимать не тогда, когда закончится война, а до тех пор, пока оно еще актуально», – говорит канцлер ФРГ Олаф Шольц. Европейские чиновники поясняют, что без этого решения Сербию не примут в Евросоюз. «Мы считаем, что все, кто хочет получить статус кандидата в члены Евросоюза, должны поддержать эти санкции», – заявил Шольц.
Соединенные Штаты занимают примерно такую же позицию. «Сербия должна срочно определиться, где ее будущее. С Европой – или же с путинской Россией. Готова ли Сербия гармонизировать свою внешнюю политику с агрессивным тираном, ответственным за зверства? Это все, на что Сербия способна? Госдеп абсолютно прав, говоря, что это не соответствует стране, которая претендует на членство в Евросоюзе», – заявил бывший помощник госсекретаря по Европе и Евразии Дэниел Фрид. Американские эксперты подчеркивают, что Вашингтон еще не разочаровался в Сербии (поэтому принимал премьера Косова Альбина Курти отнюдь не на том уровне, на котором хотела бы Приштина), однако терпение руководства США иссякает. И что же в этой ситуации делают российские эксперты? Как они реагируют на колебания сербского руководства?
Умные люди, конечно, не реагируют никак. Они помнят, что Российская Федерация – в отличие от Соединенных Штатов – не склонна требовать от третьих стран определяться по принципу «либо ты с нами, либо ты против нас». Они понимают, что если и ставить условие такого рода выбора, то перед странами, которые живут за счет России, находятся с ней в обязывающих военно-политических и экономических союзах, а также имеют с ней общую границу (для того, чтобы не зависеть от других государств). Они осознают, что Сербия такой страной не является. Что страна окружена государствами НАТО, что ее экономика во многом зависит от Евросоюза.
Они отдают себе отчет в том, что если Москва будет точно так же, как ЕС, принуждать Сербию сделать выбор, то Москва проиграет, ведь Сербия сделает выбор в пользу Запада – просто потому, что у нее нет границы с Россией. Но если Москва будет вести себя по-другому, если она займет уважительную позицию по отношению к Белграду, то выиграет. Во-первых, потому, что не толкнет Сербию к Западу, и, во-вторых, потому, что уважительная позиция Москвы на контрасте с постоянно что-то требующим Евросоюзом (помимо отказа от отношений с Россией в списке указаний Брюсселя присутствует пункт о признании независимости Косова, без чего Сербию не пустят в ЕС) уже приводит к росту евроскептицизма среди сербского населения, о чем говорит президент Вучич.
Но, конечно, Россия может пойти на поводу у самопровозглашенных псевдопатриотов и вести себя по-другому. Выставлять сербам ультиматумы, ругать их за намерение вступить в ЕС, требовать признать Крым/ДНР/ЛНР, да и вообще «наконец определиться». В Вашингтоне и Брюсселе скажут «спасибо» за такую позицию.