«Эта война будет выиграна на поле боя», – так сказал о конфликте на Украине Жозеп Боррель. Поражает как содержание заявления, так и его авторство. Человек, которого именуют «главой европейской дипломатии», отказывается от дипломатических путей урегулирования. Это все равно что врач, отказывающийся лечить. Расписавшись в собственной бесполезности, заодно он мог бы отказаться и от зарплаты, но почему-то не сделал этого.
«Дипломата» поддержал британский премьер Борис Джонсон – бесноватый реваншист, мечтающий о возрождении имперской славы и мощи Альбиона. Он посетил Киев и пообещал местному режиму новые поставки оружия. Похоже, все западные эмиссары мотивировали украинцев в духе популярных бизнес-коучей: поверьте в себя! Вы сможете это! Хотя финансовые аргументы могли оказаться еще доходчивее: деньги дадим, но только на войну, а на мир у нас для вас денег нет.
Украинцы поверили и прониклись, и вот уже член украинской делегации на переговорах с Россией Михаил Подоляк сообщил, что никаких переговоров в ближайшее время не будет – мол, мы вот-вот победим в битве за Донбасс и уж тогда решительно продиктуем Москве свои условия. Словом, западная концепция радикально поменялась. Если прежде Москву уламывали вести переговоры, грозя ужесточением санкций или, напротив, намекая на их возможное ослабление, то теперь она еще должна заслужить, чтобы с ней говорили.
Отчего произошла эта перемена, примерно понятно. Западных деятелей и их киевских марионеток очень вдохновил отход российских войск от Киева. Что называется, сделали жест доброй воли. Думали создать благоприятный фон для переговоров, а в результате дали «партнерам» повод их прекратить. Да и слава Богу, все равно эти мутные разговорчики только заставляли нервничать наше общество. Но вот логика у Запада какая-то ущербная получается. Наши войска отошли сами, не под давлением неприятеля, а Джонсон, Боррель и компания возомнили, что стоит поставить в зону конфликта еще больше «джавелинов», «стингеров», добавить к ним стреляющее железо потяжелее, и русские побегут на всех остальных направлениях.
Мягко говоря, это иллюзия. Ни одно из широко отрекламированных украинцами контрнаступлений ни к чему путному не привело. Где российским войскам не дали приказ отступать, там они и не отступили. А между тем Россия еще не начинала воевать. То, что происходит сейчас, – это все еще спецоперация, а никакая не война. На фронтах наши все еще в численном меньшинстве. Мы еще не добавляли «Священную войну» в свой плейлист. Еще не провозглашали «Все для фронта, все для победы». Кто-то хочет посмотреть, как это будет? Тот самый случай, когда «можем повторить» – не пустой лозунг.
Но даже при нынешних умеренных масштабах российской операции та военная помощь, которую в настоящее время обещает Запад Киеву, не сможет переломить ход боев. Например, Джонсон сулит украинцам аж 120 единиц бронетехники.
Учитывая, что ВС РФ жгут их примерно по 300 штук в неделю, это на три дня лишней работы нашим воинам. К тому же значительная часть этой техники будет уничтожена на подходе, не успев произвести ни одного выстрела. Конечно, для нас это лишние расходы на «Калибры», но есть ли большая разница для страны, у которой «цивилизованные» пираты только что украли триста миллиардов долларов?
Однако предположим, что Запад пустится во все тяжкие и всю свою военную промышленность переориентирует на нужды киевского режима. Будет недоедать и недосыпать, чтобы день за днем слать эшелоны через польско-украинскую границу. Гарантирует ли это «победу на поле боя»? Тоже довольно сомнительно. Ведь оружие само по себе воевать не будет, им должен воевать человек. Скажем, Вашингтон может поставить в зону конфликта хоть сто тысяч «джавелинов», но не родит же он сто тысяч украинцев, которые возьмут их в руки? Людские ресурсы Киева далеко не безграничны, и число людей, которые хотят, могут и умеют сражаться за единую и антироссийскую Украину, явно не прибывает.
Профессиональных и наиболее мотивированных вояк методично выбивает российская армия, мобилизованные по большей части представляют собой необученное пушечное мясо, а на наемников со всего мира в Киеве, кажется, уже не надеются, настолько это оказался бездарный и сволочной человеческий материал. В итоге на Украине образуется избыток бесхозного оружия. Кто его подберет? Разумеется, бандиты. Может быть, международные террористы. Вполне вероятен его контрабандный «реэкспорт» на территорию ЕС.
Но рациональные аргументы бессильны перед животным геополитическим инстинктом. Запад, этот Четвертый рейх, почувствовал запах славянской крови. Еще бы, ведь найдены дураки, которые будут воевать в его интересах с русскими, и это, к счастью, не высококультурные немцы и не утонченные французы, а такие же, на европейский взгляд, недочеловеки. Ни секунды Европа не рассматривала украинцев как равноправных членов своей семьи. Ни секунды не желала им процветания. Украинец полезен лишь как автоматический солдат, без размышления берущий в руки любое оружие, которое ему подсунет западный доброхот, чтобы стрелять в русского. Таков сегодня западный взгляд на смысл и предназначение украинского народа, и власти в Киеве этот взгляд, явно не без собственной корысти, поддерживают.
Момент страшного везения переживает Запад. Столкнулись две единственные в Европе армии, способные по-настоящему воевать. Если бы они объединились против общего врага, никто бы не устоял. Украинский дурак разрушает свою страну, чтобы понравиться тем, кто его презирает. А все новые и новые поставки оружия будут лишь увеличивать украинские потери. Ведь российская армия не стреляет в безоружных. А украинец, взявший в руки смертоносную натовскую игрушку, становится законной мишенью.
Но так ли умны сами европейцы? «Война до последнего украинца» – остроумный лозунг, однако украинцы, готовые умирать, когда-нибудь кончатся. И тогда в Вашингтоне, да и в Лондоне могут счесть удачной мысль о войне до последнего немца, датчанина или поляка. Особенно поляка. Остановится ли европейский экспресс, идущий на лобовое столкновение с Россией? В таком столкновении ставки будут гораздо выше, Европа в качестве цивилизационного центра может его и не пережить. А европейское общественное мнение выглядит каким-то замороженным. Все-таки в советское время была борьба за мир, сейчас же рядовой европеец, кажется, не осознает, перед какой опасностью мы все стоим; максимум, что его беспокоит, – это внезапно выросшие цены на отопление и бензин. А осознает ли Боррель? Думает ли он укрыться на Мальдивских островах? Или в Южной Америке, где находили пристанище деятели предыдущего рейха?
Впрочем, нам важно, прежде всего, то, что будет с Россией. Разворот Запада в сторону тотальной агрессии лишает Россию выбора между победой и компромиссом. Коль скоро противник удовлетворится исключительно нашим поражением, нам остается только побеждать.