Администрация США приняла решение восстановить отмененные ранее исключения из режима санкций в отношении ядерной программы Ирана. В то же время в Госдепе США уверяют, что данный шаг не следует рассматривать как уступку Тегерану.
Что означает восстановление ранее отмененных исключений из режима санкций? По сути, это снятие важного барьера, позволяющее иностранным компаниям беспрепятственно инвестировать и сотрудничать с Ираном на гражданских ядерных объектах. Прежде всего это касается атомной электростанции «Бушер», атомного реактора в Араке и исследовательского реактора в Тегеране. Таким образом, в Вашингтоне больше не считают развитие мирного иранского атома угрозой.
Теперь российские, китайские и европейские компании вновь смогут не только возобновить свои отношения с Ираном, вернувшись к старым атомным проектам, но и принимать активное участие в новых программах Тегерана по развитию ядерной энергетики. А Ирану они крайне необходимы – страна испытывает острый дефицит электроэнергии. При этом иранский рынок достаточно объемный, каждый здесь сможет ухватить свой кусок пирога.
Скажется это и на внутриполитической ситуации. Раиси и его команда добились существенного прогресса в снятии санкций с Исламской республики – а значит, президент Ирана и его консервативное окружение смогут серьезно укрепить свое положение в стране. А те, кто его критиковал за жесткую позицию на переговорах по ядерной сделке в Вене (преимущественно, реформаторы), ослабнут еще больше. Ослабнут позиции и экс-президента Ахмадинежада, который в последние пару лет вновь начал активно себя проявлять и даже начал аккуратно заигрывать с Западом, тем самым показывая, что он «эволюционировал» и готов к более конструктивным переговорам, в отличие от нынешнего президента.
Дошло до того, что подконтрольный Ахмадинежаду информационный ресурс «DolateBahar» начал вбрасывать информацию касательно недавнего визита президента Раиси в Россию. Журналисты этого издания, помимо того, что умышленно солгали о тонкостях и нюансах дипломатического протокола и ковидных ограничений в России, вдобавок начали активно распространять информацию о якобы неуважительном отношении со стороны Москвы к президенту Ирана.
По их мнению, «решение усадить на переговорах с Путиным президента Раиси за длинный стол не иначе, как пренебрежение и неуважение к иранскому лидеру». Сослались журналисты и на слова Ахмадинежада, который заявил, что «Иран – это не чья-либо колония» и что «Россия последовательно выступает против Ирана».
Это слегка взбудоражило иранское общество и в соцсетях многие иранцы призвали власти пересмотреть отношения с северным соседом (да, Россия граничит с Ираном по Каспийскому морю). Не исключено, что и некоторая часть иранской элиты намерена отойти от принципов Раиси, который последовательно укрепляет отношения Тегерана с Москвой и Пекином, и обратить внимание на Запад, прежде всего на Европу.
Следует обратить внимание на риторику иранских экспертов и аналитиков, относящих себя к сторонникам партии и правительства, которые разделились на два лагеря. По мнению одних, американцы «устали» от противостояния с Исламской республикой и сейчас больше сосредоточены на сдерживании России и Китая, и от них не стоит ждать каких-либо агрессивных действий в отношении Ирана. Другие же считают, что принятое Белым домом решение по отмене исключений из режима санкций стоит расценивать не как уступку Ирану, а как некий хитрый план, по которому в иранскую ядерную программу смогут зайти третьи страны, которые, в свою очередь, возьмут на себя обязательства следить за тем, чтобы мирный атом не стал военным.
Несмотря на заявления Вашингтона о том, что «данный шаг не является сигналом о скорейшем достижении взаимопонимания об обоюдном возвращении к полной реализации СВПД по иранской ядерной программе», есть основания предполагать, что договоренности в скором времени как раз таки будут достигнуты, прежде всего – благодаря усилиям российских дипломатов. Этого не скрывают и в самом Иране. Тот факт, что американцы без лишнего шума начали процесс разморозки иранских активов объемом около 10 млрд долларов в Ираке, Японии и Южной Корее, уже является результатом договоренностей, достигнутых Тегераном и Вашингтоном, говорит о многом.
В случае, если американцы окончательно достигнут взаимопонимания с иранцами на переговорах в Вене, то: а) не понадобится кто-то «лишний», участников «ядерной сделки» (Россия, США, Китай, Франция, Великобритания и Германия) и так вполне достаточно; б) иранцы не будут против налаживания экономической кооперации со Штатами. Раиси, невзирая на всю свою консервативность и резкую риторику, на деле может оказаться гораздо прагматичнее, чем его предшественник-реформатор Роухани, которого на Западе считали единственным договороспособным политиком в современном Иране. Как только ядерная сделка заработает в полном объеме, Раиси по праву сможет трактовать это как свой крупнейший политический успех. Следовательно, консерваторы укрепятся в Иране надолго. Особенно если не будут препятствовать либерализации социальной жизни и займутся улучшением благосостояния миллионов иранцев.
А президент Байден оказался в непростой ситуации: с одной стороны, сделка с Ираном должна выглядеть как триумф американской дипломатии, способной найти выход даже из такой тяжелой дипломатической ситуации, как Совместный всеобъемлющий план действий. С другой стороны, есть не менее сложный фактор в ирано-американских отношениях в виде Израиля. Несомненно, как только Вашингтон в полной мере вернется к «ядерной сделке», его отношения с Израилем могут серьезно испортиться. Любая сделка Вашингтона и Тегерана вызывает раздражение у Израиля, а уж если американцы подпишутся под гарантиями о невыходе из СВПД, на которых настаивает иранская сторона, то США будет сложнее лавировать между двумя влиятельными ближневосточными странами.
Как бы то ни было, в случае постепенного налаживания отношений между Вашингтоном и Тегераном в выигрыше окажется прежде всего Исламская республика. Она спокойно сможет кооперироваться с Россией и Евросоюзом, она уже не станет опасаться серьезной зависимости от Китая, а самое главное – иранцы смогут показать всему миру, что американцев можно победить и на дипломатическом поле. Главное – настойчивость и умение выживать в самых экстремальных условиях, в каких и живет Иран последние 40 лет.