Российско-казахские отношения переживают непростые времена, регулярно давая поводы для беспокойства. Обе стороны крайне нервно реагируют на любые раздражители, будь то нашумевшее заявление президента Токаева о непризнании независимости ДНР и ЛНР, робкие попытки казахстанских властей зажать параллельный импорт товаров в Россию либо недавние заявления того же Токаева о необходимости развивать альтернативные российским маршруты доставки казахстанской нефти на внешние рынки, прозвучавшие после того, как работа Каспийского трубопроводного консорциума вдруг стала давать сбой.
Все это в России воспринимается не иначе, как проявление нелояльности ближайшего союзника и партнера. И, конечно, побуждает к ответным действиям и заявлениям, которые в свою очередь дают повод разгонять антироссийскую риторику уже в Казахстане. Так, недавние протесты на «Казфосфате» в Таразе, вызванные изначально экономическими проблемами (рабочие требовали улучшения условий труда и роста зарплат), в итоге вылились в требования об увольнении российского менеджмента предприятия. Эти новости попадают в российское информпространство, где неизменно трактуются как проявление русофобии. И цикл повторяется снова.
Отдаление Казахстана от России невозможно для Москвы и крайне вредно для Астаны. Казахстан не просто соседнее государство, но союзник (по ОДКБ), экономический партнер (по ЕАЭС). Да и протяженность российско-казахстанской границы в два с половиной раза больше, чем российско-украинской. Один только этот параметр кратно повышает значение Казахстана для безопасности России. А значит, тактика взаимных «шпилек и тычков» должна уйти в прошлое, уступив место трезвому взгляду на поведенческие модели для Москвы и Астаны в заданных условиях. А также формированию предохранителей, взаимно купирующих любое проявление неуважения. Ведь ошибки в построении отношений с самой крупной страной Центральной Азии – региона, который уже в ближайшем будущем станет местом схватки крупнейших геополитических игроков – могут оказаться фатальными.
Итак, Касым-Жомарт Токаев победил на прошедших 20 ноября досрочных президентских выборах. Победа не стала для него проблемой ввиду тотальной зачистки постназарбаевской элиты за последние месяцы. Сами эти выборы призваны были не только укрепить легитимность действующего президента Казахстана, но и служить страховкой от «проблемы 2024 года», на который приходятся президентские выборы в США и России, – странах, которые наряду с Китаем и Евросоюзом оказывают на Казахстан наибольшее влияние. Победа на выборах должна снять с Токаева приставку «ставленника Назарбаева», ведь обстоятельства прихода к власти нового президента бросали тень на его субъектность как самостоятельного политического игрока. Теперь это в прошлом. Что, впрочем, не убавило Токаеву забот.
Свой первый зарубежный визит в качестве избранного президента Токаев совершил именно в Москву, тем самым отдав дань традиции (до этого Токаев и Назарбаев в качестве избранных президентов также отправлялись с первым визитом в Россию) и продемонстрировав важность российско-казахстанских отношений, несмотря ни на что. Но не стоит воспринимать этот символический жест как внешнеполитический крен Казахстана в сторону России. В последнее время эта страна пользуется избыточным вниманием со стороны сильных мира сего. И эти сильные приходят в Казахстан не только с предложениями, но и с требованиями.
Только за последние пару месяцев Казахстан посетили китайский лидер Си Цзиньпин, глава Европарламента Шарль Мишель, глава МИД Германии и самый популярный немецкий политик Анналена Бербок. Да что там, туда вдруг отправился папа римский, пусть даже число католиков в Казахстане едва переваливает за 1% от числа верующих. Некогда сонный Казахстан буквально купается во внимании, и это не может не пугать казахстанские власти.
Евросоюз остается крупнейшим инвестором в Казахстан, Китай – крупнейшим кредитором, Россия – важнейшим торговым и логистическим партнером. Еще есть Турция с ее пантюркистскими и османистскими амбициями. Есть США, играющие свою партию по всему миру, в том числе на центральноазиатской шахматной доске.
Все эти игроки что-то предлагают Казахстану, но и неизменно что-то требуют взамен. Кадровый дипломат Токаев рассчитывает пройти меж каплями дождя, взяв максимум из предлагаемого и выполнив минимум хотелок дающих, если те не соответствуют интересам Казахстана или подрывают позиции самого Токаева.
Во время своего визита в Москву Токаев делает ряд ласкающих ухо заявлений о защите российских инвестиций и совместных инфраструктурных проектах. Не признавая новые российские территории, Токаев тем же делает пас Пекину, давая понять, что никогда не признает и независимость Тайваня. Накануне выборов он анонсирует ряд либеральных реформ в экономике с неизменным посылом «меньше государства», что не может не радовать США и ЕС. Он ограничивает президентскую власть одним семилетним сроком, давая понять, что не намерен быть очередным пожизненным центральноазиатским диктатором. Токаев максимально бюрократизирует процедуры параллельного импорта в Россию, что выглядит как подыгрывание санкционной политике Евросоюза – но полностью не останавливает этот импорт, так как это необходимо РФ и выгодно самому Казахстану.
Трудно сказать, как долго продлится эта сложная игра. Напряжение в Центральной Азии (не только в Казахстане) продолжит нарастать. Виной тому будут и проблемы в мировой экономике, и попытки крупных игроков использовать Казахстан как козырь в большой геополитической игре. Несмотря на то что мир стремительно разогревается, заявления становятся жестче, в отношении Казахстана России стоит вести умную игру, понизив градус фобий (отчасти оправданных, но часто и преувеличенных) и отказавшись от любых попыток шантажа, сколько бы привлекательным и действенным этот инструмент ни казался в моменте.