Молдавский тиктокер Некоглай (Николай Лебедев) делал интернет-карьеру в России, однако кибермолдаванина сгубило забвение правила «Не шути с дамами (а также с воинами действующей армии), эти шутки глупы и неприличны».
Он решил остроумно пошутить, сняв ролик, основанный на подлинном видео, показывающем, как наш солдат на украинском фронте отбрасывает в сторону гранаты, сбрасываемые на него с беспилотника ВСУ. Реальный солдат играл со смертью. Ошибись он или замешкайся, и граната взорвалась бы не на расстоянии броска, а у него в руках. На радость неприятелю, забавляющемуся расстрелом беспомощного с воздуха. Мой дед летом 1941 года тоже служил предметом подобной забавы немецкого «мессера» и спасся чудом.
Но тиктокер Лебедев увидел в этом не ужас механизированной войны и уж тем более не редкостное самообладание нашего солдата, поразившее многих, в том числе и на Западе, но только повод снять смешной пародийный ролик. В котором Лебедев лежит на полу, на него что-то падает, а он это что-то отбрасывает. «Гы-гы-гы!».
Директор Лиги безопасного интернета Е.Б. Мизулина не нашла, однако, эту пародию остроумной: «Тиктокер, вероятно, посчитал, что это смешной контент. Находясь в теплой квартире в Сити и снимая глупые видео с утра до ночи, сложно понять, что переживает человек в окопе и его близкие». И обратилась, куда следует. Там отреагировали на ее запрос с похвальной оперативностью, и на следующий день Пресненский райсуд Москвы назначил молдаванину Лебедеву административный штраф в размере 5000 рублей и принудительное выдворение за пределы РФ. Можно спорить о том, не слишком ли гуманно наказание, или юношу всё равно не переделаешь, если он сам каких-то базовых вещей не понимает – так пусть себе впредь шутит в Кишиневе или поступает на службу в ЦИПсО. Но вспомнив свое собственное розовое детство, многие ведь могут припомнить пародийные стишки, которыми мы развлекались в кругу сверстников. Типа пародии на «Катюшу» – «Расцветали веники в помойке, поплыли гондоны по реке».
Дети, конечно, ангелы, но при этом каких-то вещей по малолетству еще не понимают. Лет в десять отчасти простительно не думать о том, что слова
«И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
Пусть он вспомнит девушку,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет» –
они очень серьезные. На дальнем пограничье ведь всякое бывает, бойца могут убить, могут тяжело ранить (=изувечить) – и гондоны с вениками тут не слишком остроумны.
А для того, чтобы это разъяснить глупому малолетке, есть родители и воспитатели. И как-то же происходит вразумление. Повзрослев, дитя уже не находит такую пародийную переделку особенно смешной и, может быть, даже стыдится своего былого остроумия. Хотя, конечно, не все вразумляются.
Речь идет не только о младенцах по разуму, несмотря на уже солидный возраст. Это дело скорбное, тут остается только горевать. Но ведь инфантилизм до седых волос может быть и промыслом. Какой-нибудь театральный режиссер до старости промышляет остроумными гэгами, которые по сути своей ничем не отличаются от «поплыли гондоны по реке». Те же детские пародии, только фигляр презренный пародией бесчестит Алигьери не в качестве малолетней шалости (в десять лет оно еще простительно), но как современный способ прочтения классики. И вызывает восторг критиков, получая к тому же щедрые субсидии от Минкульта.
Другое дело, что тут необходимо тщательное понимание конъюнктуры, а это не всякому дано. Что позволено режиссеру с гэгами, то не позволено тиктокеру Некоглаю. В чем Некоглай ныне принужден убедиться на собственном скорбном опыте.
Впрочем, когда малолетнему пародированию подвергается смертельный бой за Родину, в котором жизнь одна и смерть одна, пародистов не больно-то и жалко.