Скажу два слова об ответственности перед мобилизованными. Нет, не о том, что военкоматы не должны допускать нарушений, и не о том, что все призванные должны быть хорошо вооружены и экипированы. Это и так понятно. Речь о том, что в такое время не должно быть двойного послания.
Концепция двойного послания была разработана в 1950-е годы американским ученым Грегори Бейтсоном. Он описал коммуникативную ситуацию, в которой субъект получает противоречивые указания. Например, кто-то заявляет о своей любви, но его мимика выражает лютую неприязнь. Ребенку предлагают свободно высказаться, но тут же грубо обрывают. Прохожего сначала умоляют о помощи, а потом гонят прочь. При этом субъект не имеет возможности уточнить, на какое из противоречивых указаний он должен реагировать.
Согласно Бейтсону, двойное послание разрушительно сказывается на психике и ведет к развитию шизофрении. В качестве иллюстрации ученый приводит следующий случай. Мать навещает сына в больнице. Сын садится с ней рядом и, обрадованный, обнимает ее. Мать напрягается и как будто каменеет. Сын убирает руку, замыкается и молчит. «Ты что же, не рад меня видеть? – интересуется мать. – Разве ты меня больше не любишь?!» Дело сделано, двойное послание отправлено. Мать уходит, а юноша, не находя в себе сил сдержать разрушительные эмоции, бросается с кулаками на санитаров. Ждет ли человек от матери такого поведения? Нет. Ждет ли он такого поведения от родной страны? Конечно же, нет.
Сейчас мы призываем людей на фронт. И люди откликаются на этот призыв. Их провожают жены и дети. Возможно ли, мыслимо ли, чтобы они получали двойное послание? Но что тогда должны думать родные и близкие мобилизованных, встречая политиков и медийных лиц, осуждающих СВО?
Вот, например, мэр Москвы Сергей Собянин докладывает о создании трех батальонов добровольцев, а депутат Мосгордумы Сергей Митрохин в это же самое время призывает руководство страны к выводу войск, передаче власти и к «переговорам о судьбе Крыма». Это ли не двойное послание?
В Екатеринбурге мобилизационные мероприятия сопровождались несанкционированными акциями протеста, и это вызвало справедливое осуждение. Но заглянем на сайт такого важного для Екатеринбурга учреждения, как Ельцин-центр. Вот в кинозале показывают комедию Тайки Вайтити «Реальные упыри». Вот на первую половину октября намечен фестиваль документального кино «о новой культуре Beat Weekend», причем будет показан фильм об американском рэпере Джасее Онфрое – «история о том, как обычный подросток из Флориды стал одним из самых прослушиваемых исполнителей на планете».
Может быть, Ельцин-центр рассказывает нам что-то и про нынешние непростые времена? Да, рассказывает. На сайте можно прочитать и про «тяжелый час», и про «горькое событие». Только речь идет об Англии и о смерти королевы Елизаветы II – трогательные слова об этом оставила Наина Ельцина, поделившись воспоминаниями о том, как Елизавета II поддержала Россию в девяностые, когда «реформы шли тяжело» и «коммунисты устроили вооруженный мятеж». В то время, по мнению Ельциной, визит королевы очень помог стране, «которая взяла курс на возвращение в цивилизованный мир». Королева даже сделала подарок – шкатулку с семенами растений из своего сада. «Семена прижились на нашей почве, – пишет вдова первого президента, – растения из сада королевы выросли и теперь живут в моем саду, и мне это показалось символичным». Да уж, действительно, очень символично. Особенно на фоне недавнего заявления действующего президента о том, что англосаксы взорвали «Северный поток».
Грегори Бейтсон отмечал, что двойное послание вызывает панику и ярость. Это верно. Но я бы добавил, что оно аморально. Аморально, когда родные тех, кто ушел на фронт, видят перед собой Митрохина, Меладзе и Би-2. Аморально, если их детей приведут на экскурсию в Ельцин-центр и за государственный счет расскажут о том, как прекрасно разваливали страну в девяностые. Мы все время ругаем Запад. Но у Запада есть одно преимущество – там никакой шизофрении нет. Паранойя есть, а шизофрении нет. Провозгласив нас врагами, там готовы зачистить все, связанное с Россией, вплоть до романов Достоевского и увертюр Чайковского. У нас, слава Богу, ничего похожего не наблюдается. Наша страна никогда не принимала культуру отмены, и мы не откажемся ни от Шекспира, ни от Бетховена. А вот покончить с двойным посланием мы обязаны. Если во дворах военкоматов собираются тысячи мужчин и на улицах играет «Прощание славянки», тянуть с этим нельзя.
Мы все, включая государство, должны, наконец, принять ответственность за свои действия в информационной, духовной и культурной сфере. Никаких двойных посланий быть не должно. Послание у нас только одно – то, что приближает победу.