На «Прямой линии» президента прозвучал вопрос Никиты Левинского: стоит ли нам ожидать блокировку зарубежных социальных сетей? Эта тема волнует 19-летнего блогера, имеющего более миллиона подписчиков в Instagram*, и его коллег по цеху.
Президент Путин ответил, что таких планов, блокировать зарубежные интернет-сервисы, у нас нет. Наоборот: мы хотим работать с ними. Для этого они должны соблюдать российское законодательство. Президент задал встречный вопрос инста-блогеру: «Вы же, Никита, российский гражданин? Чувство собственного достоинства у нас с вами должно быть, и у ваших коллег тоже».
И уже на следующий день подписал федеральный закон, регулирующий деятельность крупных зарубежных IT-компаний в России. Этот закон, в частности, обязывает их открывать в России свои филиалы или представительства.
Как, удивится читатель, не знакомый с причудливой историей мировой паутины – а разве этих представительств до сих пор в России нет? У «Фейсбука», «Твиттера», того же «Инстаграма»? В России, крупнейшей по территории стране мира, с населением под 150 миллионов, населением хорошо образованным и преимущественно городским? В России, которая создала «Яндекс», свой поисковик, способный на равных конкурировать с вездесущим «Гуглом», и социальную сеть «ВКонтакте» с ежемесячной посещаемостью 100 миллионов пользователей? В России, которая сама добилась таких успехов на пути цифровизации, что люди с Запада завидуют нашим «Госуслугам» и банковским приложениям? У их IT-гигантов нет здесь филиалов? Не может быть!
Представьте себе – может. Весь представленный в России многоликий мир американских соцсетей, ставший для многих из наших сограждан важнее реального мира, на деле управляется из-за границы. Причём по правилам, которые никто с нашей страной не согласовывал. Управляется людьми, которых здесь никто не выбирал. Их имена и лица неизвестны, как неизвестно и то, кто из них какой компетенцией обладает и насколько ответственно относится к своим обязанностям в России.
Например, «Фейсбук», крупнейшая социальная сеть в мире, может в любой момент удалить ваш пост или комментарий, заблокировать или вовсе снести ваш аккаунт. А апеллировать вы можете, опять же, к самому «Фейсбуку». Он сам обвиняет, сам выносит вердикт и сам же приводит его в исполнение.
Кто именно всё это делает, остаётся тайной. Может быть, живые люди-модераторы из европейских и американских филиалов. А может быть, и нейросеть, тестируя на гражданах России некие алгоритмы контроля. Забанить могут за иное мнение, за неосторожно сказанное слово, да что там слово – за невинную, но оказавшуюся к месту и ко времени цитату из всемирной классики.
И всё это делается вне российского правового поля, по произволу иностранной соцсети, неких модераторов или алгоритмов, которые решают за граждан России, что им можно, а чего нельзя. «Случайный арест невиновного человека уничтожает ценность свободного согласия», – писала великая Ханна Арендт, чьи труды сформировали наши представления о тоталитаризме.
Если заменить «арест» на «бан», всё встанет на свои места. Люди приходят в иностранную соцсеть свободными гражданами, но она воспринимает их как бесправных пользователей, которые ещё должны быть благодарны за «бесплатные» услуги. Соблазняя нас виртуальной свободой, иностранные соцсети делают граждан несвободными, зависимыми вдвойне и втройне: от абсолютно непрозрачных решений самих соцсетей, от царящей там тотальной нетерпимости, от мнений чужих и случайных людей, их лайков и репостов, которые затягивают, как наркотик, и отвлекают от вещей по-настоящему важных.
То, что головы рубятся как бы «понарошку», в виртуале, на пороге наступающего цифрового мира слабое утешение. Важен сам принцип. Людей настойчиво приучают к мысли, что ими может управлять неизвестно кто, находящийся неизвестно где и подконтрольный неизвестно кому.
Полгода назад мир был потрясён известием, что «Твиттер» и «Фейсбук» заблокировали страницы Дональда Трампа, в то время действующего президента США. Джорджу Оруэллу такое не приснилось бы и в самом страшном сне: некто, никем не избранный, лишает права голоса в сети человека, избранного десятками миллионов свободных граждан своей страны! Говоря языком политической науки, это не просто подрыв самой идеи легитимности, это её полное отрицание. Если так можно поступить с самим «лидером свободного мира», на что рассчитывать всем остальным? Когда понадобится, их съедят, как овечек – они же сами передали мировым IT-гигантам свои персональные данные, то есть всё, с чем их можно съесть.
Если это не новая форма тоталитаризма, то что такое в наши дни тоталитаризм? Ханну Арендт, живи она сейчас, в соцсети Марка Цукерберга наверняка забанили бы за невосторженный, нетолерантный образ мысли.
Мировые IT-корпорации, превращаясь в ключевых транснациональных игроков, всё чаще узурпируют суверенитет национальных государств и самих граждан. Об этом не мечтали даже самые отмороженные поклонники киберпанка, жанра фантастики, рисующего мир тоталитарной антиутопии, всевластных корпораций и разложившихся государств, неспособных защитить своих граждан. Это колоссальная проблема, она рано или поздно встанет перед всеми, её так или иначе придётся решать. И чем раньше, тем лучше – тяжких последствий будет меньше и отрезвление пройдёт легче.
Соцсеть способна подарить иллюзию свободы, но она не может обеспечить людей водой, едой и электричеством, защитить от преступников, наладить работу жизненно важных коммуникаций, утвердить мир и порядок на улицах. Впечатляющий пример тому мы вынуждены наблюдать в реальном времени: соцсеть знакомит нас с потоками разноречивых, большей частью неквалифицированных, недостоверных и в конечном счёте вредных мнений о ковиде, но она не в состоянии организовать вакцинацию – этим занимается государство. Охватившая весь мир соцсеть не может ничего, что относится к базовым потребностям человека и неотъемлемым правам гражданина, а государство – может и должно, затем оно и существует.
«Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую», – говорил Наполеон. В наши дни вопрос стоит немного по-другому, но по сути – совершенно так же: если суверенное государство не поставит под надёжный правовой контроль активность мировых интернет-гигантов, это сделает за него... нет, не «Фейсбук», не «Твиттер» и не «Гугл» – другое суверенное государство. Какое – очевидно, вариантов нет. Именно то, где и зародился интернет, сначала как детище Пентагона, потом – как глобальная сеть, и теперь это важнейший инструмент американского влияния на мир.
Надеюсь, среди наших читателей нет таких наивных, кто всерьёз полагает юного Цукерберга, Ларри Пейджа, Джека Дорси и других IT-фриков главными бенефициарами наступающего «тоталитаризма соцсетей». Да, им позволяется руководить огромными транснациональными корпорациями и даже вырабатывать из виртуальной пустоты шальные миллиарды. Но в конечном счёте на кону не эти миллиарды долларов (то, что нетрудно напечатать, ценится невысоко). И даже не миллиарды пользователей, которые крепко подсели на услуги мировых IT-гигантов и уже не мыслят своей жизни без них; та же Ханна Арендт замечала: «Тоталитаризм стремится не к деспотическому господству над людьми, а к установлению такой системы, в которой люди совершенно не нужны».
«Тоталитаризму соцсетей» нужны не люди, а ресурсы государств, где эти люди проживают.
Реальные ресурсы и богатства, необходимые для процветания стран «золотого миллиарда», и чем дальше, тем больше, так как с развитием цивилизации потребности в ресурсах нарастают, а сами ресурсы сокращаются.
Нефть. Газ. Питьевая вода. Чистый воздух (леса). Драгоценные металлы. Больше всего этих богатств в России, потому их так и вожделеют наши геополитические партнёры-соперники.
В XXI веке для овладения ими нет нужды посылать огромные и хорошо обученные армии, как это делал в своё время Бонапарт. В наши дни методы тоньше и на первый взгляд гуманнее. Интернет-пользователи делают всё сами: сами передают за границу свои персональные данные, сами рассказывают, о чём мечтают и что собой представляют, сами подчас, следуя странной привычке даже ещё не советских, а царских времён, доверяют ушлым иностранцам больше, чем собственному государству. В результате мировые интернет-монстры уже сегодня знают о своих клиентах больше, чем те сами о себе. Обладая этим знанием, они способны не только выдавать пользователям таргетную (целевую) рекламу, но также находить ходы к сердцам, умам и убеждениям. Зная, кто вы и о чём мечтаете, можно подобрать и политические аргументы, убедительные именно для вас; на недавних президентских выборах в США это работало как за, так и против Трампа.
У нас нет и не может быть гарантии, что подобные технологии обработки общественного мнения не применят в России с целью её дестабилизации, ослабления и, в конечном счёте, подчинения. Недалеко то время, когда политические агитки будут генерироваться нейросетями и вбрасываться в социальные сети для возбуждения их пользователей. Такие волны дезинформации, моментально расходясь по вездесущим соцсетям, могут превращаться в «вирусные» и представлять реальную угрозу безопасности. Готовиться к их отражению необходимо уже сейчас. Государство может и должно оберегать своих граждан от опасного воздействия извне. Нравится это кому-то или нет, но в наши дни именно государство объективно становится защитником свободы своих граждан от «тоталитаризма соцсетей». На это, в частности, направлены новый федеральный закон и новая Стратегия национальной безопасности РФ.
Запретить иностранные соцсети невозможно, да и не нужно. Россия слишком значима и велика, слишком глубоко инкорпорирована во всемирную сеть и слишком далеко сама ушла по пути к цифровому миру, чтобы брать себе примером опыт Северной Кореи или даже Китая. Наш путь – идти в ногу с реальностью, работать с теми игроками интернета, которые присутствуют на нашем рынке, создавая равные условия для всех на базе действующего российского законодательства. Несправедливо и нелепо, когда «Яндекс» и «ВКонтакте» следуют законодательству РФ, а «Гугл» и «Фейсбук», работая на территории России, не следуют.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ