На роль главного адвоката мусульманского мира, возмущенного нарушением прав верующих в Аль-Аксе и вообще ущемлением мусульман Израилем, медиасфера активно продвигает Реджепа Тайипа Эрдогана. И это не случайно, если учесть, что турецкий президент уже давно активно использует в своей риторике тему защиты мусульман, касаясь таких конфликтных зон, как Сирия, Карабах, Палестина, Мьянма, Кашмир и Ливия.
Лозунг помощи мусульманам в совокупности с деятельностью турецких гуманитарных и культурных организаций (TIKA, IHH, TRT, Институт Юнуса Эмре) являются инструментами наращивания экономического и политического влияния Турции на Ближнем Востоке в противовес Саудовской Аравии, Ирану и Египту. Реагируя на события, произошедшие в Иерусалиме, Эрдоган назвал Израиль «террористическим государством», призвав мусульманские государства и международное сообщество принять эффективные меры против Израиля.
В то же время турецкий президент решил обозначить серьезность своих намерений посредством «телефонной дипломатии». В течение последних дней тема израильско-палестинского противостояния обсуждалась Эрдоганом и турецкими дипломатами с представителями следующих мусульманских стран: Пакистан, Кувейт, Алжир, Катар, Иордания, Кыргызстан, Узбекистан, Малайзия, Индонезия, Иран, Саудовская Аравия, Ирак, Нигерия, Ливия и Афганистан. Очевидно, что это не спорадические, а системные действия – Турция хочет продемонстрировать свое лидерство в исламском мире и запрашивает от него большей консолидации в поддержке Палестины, поскольку самостоятельно ни одно из государств неспособно оказать дипломатическое давление, в том числе и сама Турция, для которой Израиль является важным экономическим партнером.
Последние опросы Arab Barometer показывают, что самым популярным лидером в арабских странах остается турецкий президент Эрдоган. На вопрос, каково отношение к его внешней политике, значительное число респондентов ответило положительно. Соответственно, арабская и мусульманская общественность возлагают на турецкого президента большие надежды в активном противодействии вызовам с Запада. Возлагают надежды на Эрдогана и в Турции, проводя несколько дней подряд пропалестинские акции и требуя ответа на «израильскую агрессию». Однако представляется ли для него сейчас возможным трансформировать риторику солидарности в активные действия?
Разумеется, Анкара желает всеми силами нарастить свое значение в палестинском урегулировании, где традиционную роль играют Египет и Саудовская Аравия. Отношения между Анкарой и Тель-Авивом на данном этапе можно считать вновь испорченными, если учесть недавний обмен агрессивными обвинениями, в котором также отличился сын Биньямина Нетаньяху. Это показывает, что если Эрдоган намерен оказать реальную поддержку палестинцам, то с Израилем ему придется говорить с позиции силы, без возможностей дипломатического маневрирования.
Об открытом военном противостоянии между Турцией и Израилем речь идти не может – в крупномасштабной войне двух сильных держав Ближнего Востока никто не заинтересован, и в то же время в Анкаре прекрасно понимают опасность нападения на американского союзника. Точно так же на повестке не будет стоять вариант поставки вооружений в сектор Газа и отправки инструкторов с наемниками – здесь Турция также ограничена правовыми, стратегическими и экономическими барьерами, и вновь будет высока вероятность открытой войны.
Наиболее возможной и реалистичной сейчас стратегией представляется активизация турецкой дипломатии для консолидации других исламских стран с целью дальнейшего продвижения пропалестинских инициатив на таких международных площадках, как ООН, Организация исламского сотрудничества, G20. Эти инициативы могут быть оформлены как эмбарго, санкции или же резолюции, накладывающие на Израиль серьезные обязательства в процессе деоккупации Палестины. Первоначальные шаги уже сделал глава турецкого МИД Чавушоглу, выступив с инициативой создания механизма физической защиты палестинцев путем формирования международных сил защиты с военным и финансовым вкладом заинтересованных стран. Получается, что Турция желала бы иметь военное присутствие в этом регионе, но не одна и только лишь с одобрения международного сообщества, которое потребуется получить.
Нельзя исключать, что Турция продолжит отстаивать свои экономические и политические интересы в Восточном Средиземноморье, стремясь изолировать Израиль и сокрушить его альянс с Грецией, Египтом и Кипром. Такие предпосылки уже есть, это видно на примере начала нормализации турецко-египетских отношений и интенций Турции заключить соглашения о разделе морского пространства с Каиром и Рамаллой.
Но есть большие сомнения в возможности достижения мусульманской консолидации по палестинскому вопросу. Действительно, гипотетическое объединение Турции, Ирана и Саудовской Аравии сильно бы подорвало позиции Израиля в регионе, однако даже несмотря на недавние известия о начале переговоров между Тегераном и Эр-Риядом, говорить о прекращении непримиримой вражды во имя палестинского дела пока рано. В то же время союзники саудовского короля в лице ОАЭ, Кувейта и Бахрейна активно заняты нормализацией отношений с Израилем.
Возможно, Эрдоган прекрасно осознает вышеупомянутые риски и препятствия, и с этим может быть связан телефонный разговор с лидером еще одного государства, в котором мусульманское население является лишь значимым меньшинством – Россией. В разговоре с Владимиром Путиным Эрдоган подчеркивал схожие позиции в этом конфликте и упомянул идею отправки миротворческих сил в Палестину.
Из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН позиция Российской Федерации в палестинском вопросе является наиболее близкой к турецкой. Россия также признаёт независимость Палестины, голосовала за расширение ее прав в ООН и осуждала израильские военные операции в секторе Газа, нападения на турецкую «Флотилию Свободы» и «сделку века» Дональда Трампа. Более того, 14 мая Владимир Путин подчеркнул, что конфликт Израиля с Палестиной касается и безопасности России.
На прямое вмешательство России в Газе Эрдоган вряд ли может рассчитывать, поскольку даже на фоне израильских бомбардировок в Сирии дипломатия Кремля стремится сохранить позитивные отношения с Тель-Авивом. Однако в ближайшее время можно ожидать шагов турецких политиков по кооперации с Россией в международных организациях, особенно когда уже имеется совместный положительный опыт в урегулировании кризисов в Ливии, Нагорном Карабахе и САР.