Медийная реакция в США на два последовавших с перерывом в несколько дней массовых расстрела – в Атланте и в Оклахоме – оказалась показательно контрастной. В обоих случаях безумцы с автоматическими винтовками открыли огонь и убили случайных и невинных людей, с которыми у них не было до этого никаких конфликтов.
Стрельбу в магазине в Оклахоме, где погибли десять человек, включая полицейского, устроил американец сирийского происхождения Ахмад Али Аливи Алисса; сообщается, что он не был исламским радикалом (и вообще религиозным человеком), но жаловался на то, что, когда он учился в школе, его дразнили из-за мусульманского имени.
Никто в американских медиа не говорит ни единого худого слова ни про сирийцев вообще, ни про мусульман, не выискивает в их культуре каких-то зловещих черт, которые бы могли быть причиной преступления – и это, конечно, правильно. Преступления такого рода совершают люди самых разных национальностей – англосаксы, арабы, финны, греки, русские, скандинавы.
Преступление Ахмада Алиссы так же мало говорит нам о сирийцах, как преступление Брейвика – о норвежцах, или преступление «керченского стрелка» – о русских. Подход американской прессы, которая удаляется в этом случае от любых обобщений, совершенно понятен, благоразумен и нравственно оправдан.
Но это похвальное благоразумие составляет поразительный контраст с тем, как пишут о другом аналогичном преступлении – в Атланте, где тоже вооруженный безумец устроил расстрел, только в спа-салоне, где его жертвами стали девять человек. Преступника зовут Роберт Аарон Лонг, он белый американец и происходит из протестантской (баптистской) среды. Естественно, его община его немедленно анафематствовала – но ей это не поможет. Потому что американские СМИ полны статей, объясняющих, что причина злодеяния – именно в зловещей культуре консервативных американских христиан.
Во-первых, они там все лютые, бешеные расисты, и поэтому из девяти убитых в спа шестеро – женщины корейского происхождения. Зачем Лонг застрелил еще двух белых и латино – неясно, но азиатских-то женщин он убил (как уверены эксперты) точно из расизма, и именно потому, что расизм органически присущ белым христианам. При этом они свой расизм ничем не выдают и могут даже громко осуждать – но на самом-то деле они, как известно, злейшие расисты.
Во-вторых, в преступлении виновата «культура чистоты», проповедуемая христианами. Об этом говорят «эксперты», которых обильно цитирует пресса. Дело в том, что эти религиозные общины убеждают своих членов «воздерживаться от секса вне гетеросексуального брака» и вообще «ограничивают секс строгими гетеросексуальными нормами». Они также с неодобрением относятся к порнографии – и из-за этого люди, которые в другой среде пользуются порнографией и не парятся, в среде верующих протестантов тяжело переживают и считают себя «сексуально зависимыми». Как из этого следует убийство в спа?
Дело в том, что Лонг, как он сам признался, совершил преступление на почве «сексуальной зависимости». Вот – предполагают эксперты – парень и решил «бороться с искушением», открыв огонь по женщинам в спа.
Конечно, шокирующая бредовость таких построений бросается в глаза. Вера в то, что секс предназначен для брака, является общей не только для христиан, но и для всех традиционных культур и религий вообще – для большинства человеческого рода в целом. Нет и ни малейших признаков того, что негативное отношение к порнографии как-то располагает людей к массовым убийствам. Другие случаи массовой стрельбы никак невозможно привязать к протестантской «культуре чистоты» – которая должна была бы производить их постоянно.
Но что особенно интересно – это использование преступления одного человека для безудержной демонизации этноконфессиональной группы, из которой он происходит. Это было бы сочтено вопиющим расизмом по отношению к любой другой группе – но вот по отношению к той, которая, собственно, создала США – белым протестантам – это считается не только уместным, но и почти обязательным. Когда я обратил внимание на это в одном из англоязычных обсуждений в соцсети, мои американские собеседники прогрессивных убеждений сказали, что белые протестанты – «привилегированная группа». Это, конечно, не прояснило, каким образом негативные обобщения, которые были бы очевидно ложными в отношении других групп, оправданы в данном случае – но помогло многое понять.
В моей советской юности нам преподавали так называемый классовый подход. История развивается через конфликт больших групп людей (классов), интересы которых антагонистичны – и социальный прогресс происходит благодаря тому, что «прогрессивные классы» наносят поражение «реакционным». «Прогрессивные классы» обладают «исторической правотой», и их действия в любом случае оправданны. Те, кто действуют от имени «передовых классов», всегда правы – даже если они устраивают теракты, предают свою страну во время войны или поднимают кровопролитные мятежи. С другой стороны, любые действия против «эксплуататорских классов» всегда оправданны, потому что «помещики и капиталисты» всегда заслуживают самого плохого – независимо от личных качеств тех или иных их представителей.
Идеология, которая зрела в США десятилетиями, а теперь отчетливо утвердилась, отличается от марксизма-ленинизма только в одном отношении. Если для Ленина и его соратников тем тараном, который должен был снести старое общество и расчистить место для глобального царства справедливости, был пролетариат, наемные рабочие, то для американской версии «культурного марксизма» орудием революции стали меньшинства, которые должны разрушить «несправедливую и репрессивную» культуру большинства.
Ожидать от «культурных марксистов», что они будут использовать одни и те же стандарты по отношению к «угнетенным», а в силу этого – «прогрессивным», меньшинствам и к «привилегированным угнетателям», так же странно, как требовать от Ленина справедливого отношения к «попам, помещикам и капиталистам». Никакого общего этического стандарта тут нет и быть не может.
С прогрессивной точки зрения «антибелый» расизм невозможен в принципе – даже те черные активисты, которые буквально, слово в слово, отзеркаливают белых расистов, расистами не являются, потому что расизм может быть свойственен только «привилегированным» группам. ЛГБТ не могут проявлять ненависти к консервативным семейным людям, просто потому, что ненависть – это всегда отношение «привилегированных» к «уязвимым меньшинствам». То есть если вы станете делать обобщающие выводы из того, что ряд знаменитых серийных убийц были гомосексуалистами, это будет расценено как ненависть к уязвимой группе. А если вы делаете обобщающие выводы относительно такой «привилегированной» группы, как консервативные протестанты, на основании преступления Роберта Лонга – это ненавистью не считается и, напротив, является преобладающей позицией в СМИ.
Трепетная забота о том, чтобы никто неосторожным словом не задел «уязвимые меньшинства», оказывается вовсе не проявлением утонченного гуманизма, но средством ползучей революции, травли и демонизации большинства, которое когда-то создало эту страну. Это вам нельзя – а вас-то как раз очень даже можно. Здравомысленный призыв «да перестаньте вы извиняться за то, что вы не делали, перед людьми, которые не верят в прощение», при всей его очевидности, воспринимается в этой среде с трудом – такое уж воспитание.
При этом консерваторы не могут воспользоваться аналогичным оружием. Во-первых, они научены, что использовать преступление отдельного лица для нападок на всю группу несправедливо. Из убийства Мэттью Шепарда либералы сделали грандиозную пропагандистскую кампанию. Из убийства Мэри Сташович никто никаких кампаний не делал.
Во-вторых, психология прогрессиста совершенно чужда рефлексии – он борется за правое дело, и вопрос о том, не допустил ли он – или его соратники – несправедливости, просто невозможен в его картине мира. Это все равно как спрашивать у В. И. Ленина, не совершил ли пролетариат (вернее, партия, выступавшая от его имени) несправедливости по отношению к буржуазии. У наших наблюдателей это нередко вызывает недостойное злорадство – «скушайте друг друга». Но в данном случае мы имеем дело с проблемой, которая выходит очень далеко за пределы США – и неизбежно коснется и нас.
Подавлением старой Америки эти люди не ограничатся и не собираются. Глобализм стремится уничтожить любой государственный суверенитет и национальную идентичность. Россия должна быть поглощена глобальным проектом вскоре вслед за Америкой – и в это уже вкладываются огромные ресурсы. И нам важно смотреть на то, как это работает – потому что те же приемы будут использоваться (и уже используются) против нас.
Люди, любимым словом которых является «равноправие», не верят ни в какое равноправие – и вы ни в коем случае не будете равноправны при режиме, который они установят. Контрастная реакция на эти два преступления тут вполне показательна.