Результатом грянувшей после Первой мировой Гражданской войны стал хаос на обломках Российской империи. Крушение государства вызвало парад суверенитетов – национальные окраины принялись бежать кто куда. Не стала исключением получившая независимость на несколько лет Грузия. Но все рано или поздно кончается – и вот 100 лет назад, 11 февраля 1921 года, Красная армия пришла в молодую республику, чтобы покончить с властью своих противников – меньшевиков. Те, перед лицом неминуемого поражения, решили призвать на помощь настоящего джинна из бутылки. За что практически сразу же поплатились.
Баку против Москвы
К февралю 1921-го пустившееся было в свободное плавание Закавказье уже было возвращено под контроль Москвы на две трети – Армения и Азербайджан уже были вполне себе советскими. Грузия оставалась последней точкой приложения сил. В чисто военном отношении шансов у грузин не было. Красная армия уже успела из конгломерата разрозненных и слабо управляемых отрядов превратиться в самую грозную силу на территории бывшей Российской империи.
Если у грузин и были шансы сохранить независимость, то искать их следовало в Советской России. А еще точнее, в Москве, где сидел заведующий иностранными делами нарком Чичерин. Большевики к тому времени уже разочаровались в концепции немедленной мировой революции и перестраивали страну для того, чтобы выдержать «вдолгую» противостояние с капиталистическими странами и организовать мировой взрыв когда-нибудь еще. Чичерина интересовали торговые договоры с Западом, и раздражать крупные державы новыми территориальными приобретениями ему очень не хотелось.
Совершенно по-другому смотрел на проблему сидящий в Баку Орджоникидзе. Он только недавно вернул две из трех республик Закавказья и теперь страстно хотел присовокупить к списку своих побед и третью – Грузию. Орджоникидзе из Москвы поддерживал Сталин, но в начале 20-х этого было еще недостаточно, чтобы тут же решить все вопросы.
Орджоникидзе и Чичерин устраивали регулярные подковерные противостояния. Если бы руководство тогдашней Грузии проявило дальновидность и посидело бы некоторое время спокойно, быть может, дело бы и кончилось миром. Но грузины, к своей беде, все время прибегали к мало что меняющим, но раздражающим большевиков действиям. То идущие транзитом поезда грубо обыщут, то вообще не пропустят. Все эти действия добавляли очков «партии войны», и вот в феврале 1921-го года она случилась.
Наступление
Впрочем, напролом Красная армия идти не собиралась. Грузия, как и любая горная страна, представляла собой сложную головоломку. Чтобы овладеть ей, требовалось вдумчиво занимать ключевые мосты и дороги – идти куда вздумается, как по вольным донским степям, тут бы не получилось. Большевики решили использовать национальный фактор – Лорийскую зону, населенную нелояльными грузинам армянами. По совместительству она была хранилищем настоящего сокровища – находившиеся в ней дороги и мосты были настоящими воротами в страну.
Первая атака на важнейший Шагалинский мост использовала эту армянскую нелояльность. Ее возглавлял большевик Степанян, до этого времени притворявшийся не понимающим грузинского аполитичным беженцем. Степанян успел немало разнюхать – и в итоге мост взяли неповрежденным дерзкой, но тщательно спланированной атакой. Причем большую часть атакующих составляли армянские партизаны, действующие больше из антигрузинских, чем большевистских, побуждений.
Затем красная конница, бронепоезда и аэропланы делали свое дело. Грузины пытались отбиваться и кое-где даже наносили локальные поражения, но в целом это мало что меняло. К концу февраля они уже безудержно отступали, а к середине марта исчезла всякая надежда – последним крупным городом в руках прежних хозяев Грузии оставался Батум. Да и тот должен был вот-вот пасть. Тогда отчаявшиеся лидеры пошли на крайний шаг.
Джинн из лампы
Грузины позвали себе на помощь турок. Да-да, тех самых турок, от которых (и еще от персов) так настрадались столетия назад, что сами попросились в Российскую империю. Отчаяние, видимо, было абсолютным, потому что ожидать, что турки помогут отвоевать Грузии независимость и при этом оставят ее в покое, было невозможно. Скорее всего, они бы не стали этого делать, а просто забрали бы себе Батум, куда их самих по глупости пригласили. Со всеми соответствующими последствиями.
Поняв, что турки ведут себя совсем уж по-хозяйски, методично забирая под контроль ключевые пункты в городе, старые хозяева республики растерялись. А тем временем ситуация в Батуме вот-вот грозила взорваться – турецкие и грузинские отряды, именно вследствие неприличного поведения турок, вступили в противостояние. Пока что все удавалось разрулить, но вечно это продолжаться не могло.
17 марта грузинские лидеры окончательно расписались в собственном бессилии, эмигрировав из страны на первых попавшихся кораблях. Но напоследок они все-таки подложили туркам свинью – а именно: выпустили из тюрем всех грузинских большевиков. Те тут же лихо оседлали волну недовольства старыми властями и ловко использовали страх перед турками. Вооруженные силы быстро перешли под их контроль, и на следующий день по всему Батуму уже гремели грузино-турецкие бои.
Дело было серьезное – в ход массово шли пушки и пулеметы. Неделю-другую спустя Батум мог бы уже быть разрушенным. Но, к счастью, еще до полуночи в город ворвалась конница Красной армии. Вступать в открытое противоборство с ней турки уже не решились. Несколько дней спустя им и вовсе поступил приказ убираться вон – турецкая делегация в это время вела активные переговоры в Москве. Две молодые страны чувствовали себя не очень уютно в поствоенном мире и не испытывали переизбытка сил для очередной русско-турецкой войны. Поэтому в итоге дело уладили миром.
Успев исправить ошибку предыдущего руководства Грузии, чуть было не ставшую роковой, по крайней мере, для одного из прибрежных грузинских городов. Так Грузия снова стала нашей. И очень удивительно, что эта маленькая и красивая страна все время ходит по кругу, не убедившись за многие сотни лет, что никакой другой настоящей точки притяжения, кроме России, у нее нет.