В конце ноября в Киргизии прошли парламентские выборы, но их окончательные итоги до сих пор не подведены. Ручной подсчет голосов затянулся, что может быть своеобразной технологией властей по предотвращению очередных «революций». Нет результатов – нет массовых волнений – нет насильственной смены власти.
Впрочем, и без этой технологии президент Садыр Жапаров сделал все необходимые прививки от новых переворотов. Инициировал и обеспечил принятие новой конституции, по которой Киргизия была преобразована из парламентско-президентской в президентскую республику. Теперь членов правительства назначает президент, а парламент остается лишь местом для дискуссий. Жапаров наделил себя полномочиями лишать депутатов парламента неприкосновенности, а также ввел новый балансирующий элемент системы – Народный Курултай, своего рода верхнюю палату парламента под контролем главы государства.
Если кто-то назовет это авторитарными замашками, то уставшие от перманентного политического кризиса киргизы, судя по всему, эти решения поддерживают. Согласно последним опросам, уровень доверия к Садыру Жапарову находится на уровне 32%. Ничего особенного, скажете вы, но для раздираемой клановыми противоречиями, противостоянием по линии Север-Юг и ползучей исламизацией Киргизии – это запредельный уровень поддержки, которым может наслаждаться политик. В основе этой поддержки лежит популизм, но популизм того рода, который в целом отвечает национальным интересам страны.
Садыр Жапаров поприжал местных бизнесменов, не дав им возможности так легко скупать голоса в одномандатных округах (в Киргизии сейчас действует смешанная система выборов в парламент). Урезав возможности местных баронов, Жапаров тем самым снизил автономизацию регионов и повысил управляемость страной в целом. Киргизии нужна вертикаль власти, как в свое время она нужна была России. При этом на фоне соседних Узбекистана и даже Казахстана, в Киргизии остается высоким уровень свободы прессы и возможность выражать свое несогласие с политикой властей.
Стрежневым политическим инструментом Жапарова стала национализация «Кумтор» – крупнейшего золоторудного месторождения в Центральной Азии. Месторождение, обеспечивающее до 10% киргизского ВВП, с середины нулевых годов разрабатывает канадская компания Centerra Gold Inc. Доля государства в проекте и распределение получаемых прибылей неоднократно менялись на протяжении этих лет, провоцируя конфликты между канадцами и быстро меняющимися правительствами Киргизии. Садыр Жапаров был одним из тех, кто оседлал тему национализации «Кумтор» еще в 2010 году и спустя более десяти лет, уже в качестве президента, смог реализовать задуманное.
В августе этого года на «Кумтор» было введено внешнее управление, государство и Centerra тем временем судятся в международных инстанциях. Для Киргизии «Кумтор» стал чем-то вроде сахалинских проектов Shell и Газпрома, когда в середине нулевых государство сочло условия взаимодействия с зарубежными компаниями несправедливыми и решило пересмотреть их в свою пользу.
Как и в случае с Сахалином, поводом для пересмотра условий стала экология. Киргизские власти обвинили канадцев в складировании шлаковых отвалов на ледниках, предъявив инвесторам многомиллиардные штрафы, которые те, естественно, платить отказались. «Кумтор» – главный, но не единственный проект Жапарова. В октябре 2021 года Киргизия завершила многолетние разбирательства вокруг одного из своих сотовых операторов – «Мегаком». Международный суд в Лондоне встал на сторону властей в споре с инвестором – британской компанией Penwell, за которой стоят предприниматели-выходцы из России.
Кейсы «Кумтор» и «Мегаком», хоть и используются Садыром Жапаровым для поддержания собственного рейтинга, являются, однако, красноречивым свидетельством тектонического сдвига в самосознании киргизских властей. Если раньше с «уважаемыми зарубежными инвесторами» предпочитали торговаться – и так делало каждое киргизское правительство до сих пор, множа уголовные дела против чиновников самого высокого ранга – то теперь с инвесторами говорят совсем на другом языке.
Несмотря на то, что Киргизия все еще ослаблена экономическим кризисом и пандемией, эти перемены дают надежды на обретение Бишкеком большего суверенитета. Страна, в которой пересекаются интересы многих крупных игроков, в первую очередь Китая, России, США и Турции, обретает свой собственный голос. Отток инвестиций западных стран, наблюдаемый с начала 2021 года, быстро компенсируется новыми проектами с инвесторами из Китая и России. Давление глобалистов на Киргизию ослабевает – возможно, Бишкек первым понял, куда дует ветер перемен и решил выстраивать отношения с соседями, исходя из собственных интересов.