Буря возмущения российских «республиканцев» по поводу коммерческого бракосочетания в Петербурге – это праздник какой-то.
Как будто фиктивная монархия – не такой же вариант будущего, как фиктивная республика. И то, как граждане ее публично «не хотят», говорит исключительно в пользу этого варианта, а не против него. Потому что залог успешного доминирования элиты вовсе не в единстве общества, а в его расколе. Желательно наполовину. Или около того.
Условные 40% с гаком тем или иным – за монархию, 40% – за республику. 40% за красных – 40% за белых. 40% за республиканцев – 40% за демократов, 40% за индуистов – 40% за мусульман. Энергия такого раскола создает подушку безопасности для тех, кто занимается экономическим администрированием того, что происходит на данной территории. У них (не важно сколько их на самом деле – 10% или 1%) в каждый момент времени золотая акция.
И они – элита – меняют ее в этот же каждый момент времени на то, что никто не интересуется (все же важным делом заняты: обсуждают расовый, религиозный, формы правления, исторический – ненужное вычеркнуть – расколы), откуда у них первый и все последующие миллионы, почему у детей их миллионов будет еще больше и почему никакие изменения невозможны в принципе, кроме спроектированных ими же.
В сусальных буклетиках про Испанию много и часто говорится про гражданский мир, постигший страну после Франко (и благодаря ему) через живительное возвращение к монархии. Монарх де сбалансировал там что-то, дал пример, вернул историческое единство и прочая, прочая.
Нет. Подарок в виде швейцарского резидента Бурбона дал половине испанской нации то, что можно истово ненавидеть вне круга людей, интересов и капиталов действующей элиты. А другой половине – то, вокруг чего можно сплотиться, распевая гимны (при этом последние как бы не беднее, чем образованный средний республиканский класс).
Вопрос о политическом режиме разошелся с вопросом о власти, а оба-два они с вопросом о собственности и ответственности действующих элит за плоды их деятельности. Есть король. Бурбон целый, не шутка!
И тем самым было зафиксировано стабильное существование бенефициаров экономического прежде всего «возвращения Испании в семью европейских народов». Хуан Карлос сейчас от правосудия скрывается. До конца, бедняга, не верил, что это все не временно. Понимал кто он, почему он, и на сколько монархия в его стране никому не сдалась, поэтому тырил все что плохо лежит и жил на полную катушку. Теперь в бегах, оставив корону сыночку.
Половина орет за республику (это города и экономически развитые национальные провинции типа Каталонии), другая половина из внутренней Кастилии носит по случаю и без оного зеленые галстуки и с оркестрами провожает региональных полицейских бить палками по головам «республиканцев» и прочих «студентов».
Эта бесконечная зарница (желающие посмотреть, как это выглядит в искусстве – в «Бумажный дом» – там социально-политическая картина раскола испанской нации дана отлично) создает вполне достаточную движуху, чтобы и волки были сыты и овцы целы, а состояния ХХ века – и политические, и финансовые – преумножались.
Хороший качественный раскол – это то, что фиксирует статус-кво, а не то, что его ломает. Для настоящей стабильности важно, чтобы элита не оказалась в изоляции, а у масс не появился запрос на «ловцов человеков» в конечном счете, на контрэлиты. «Похороны Ленина», десоветизация и прочие придумки из 90-х работают все хуже и хуже. Левые выступают все лучше и лучше. Нужен новый набор идей и целей для борьбы.
Видно, что сама идея монархии пока слабовата, но вполне играема. И это – главный результат «свадьбы Гогенцоллернов».
Монархия (даже не в смысле мужика с семейством на госсодержании в историческом дворце, а просто как тема для обсуждения) очевидно обладает в России достаточным негативным потенциалом, чтобы создать условия для безбедного существования всего остального.
Источник: блог Глеба Кузнецова