Греческий антрополог Антонис Барциокас и его испанский коллега Хуан Луис Арсуага опубликовали в журнале L’Anthropologie сообщение о том, что древние люди, обитавшие в Европе около полумиллиона лет назад, возможно, впадали в зимнюю спячку, чтобы пережить холода. На это предположение их натолкнуло сравнение состава останков гоминидов, найденных в пещерах на севере Испании, с таковыми у летучих мышей, практикующих гибернацию: у тех и у других обнаруживаются схожие признаки рахита и других заболеваний, связанных с недостатком витамина D, что может быть следствием многомесячной спячки в темных пещерах.
Некоторые журналисты публикуют фотографии пещеры с комментарием: здесь обитали впадавшие в спячку наши дальние предки. Хотя, строго говоря, это не так. Речь ведь идет о Homo heidelbergensis, который нашим прямым предком не является. Полмиллиона лет назад наших предков в Европе вообще не было. Человек современного типа появился здесь примерно 50 тыс. лет назад. Как раз в это время случилось относительное потепление. Но ледниковый период еще не закончился. И людям предстояло столкнуться с суровыми холодами. Как смог человек выжить?
Мы вспоминаем тривиальные объяснения из школьных учебников: люди разводили огонь и закутывались в шкуры. Но эти объяснения только кажутся исчерпывающими. Попробуйте накинуть на плечи какую-нибудь шкуру и погулять на улице хотя бы в десятиградусный мороз. Быстро себе что-нибудь отморозите. Можно погреться у огня. Но пища сама себя не добудет, да и топливо само себя к костру не принесет, так что придется отходить от очага и выполнять свою миссию на морозе.
Человек – животное тропическое. Без жилья и одежды он может выжить только в тропиках. Даже в умеренном климатическом поясе зимой или осенью голый человек погибает. А условия в плейстоцене были скорее арктическими.
Современные северные аборигены, такие как инуиты или наши чукчи, могут выживать в условиях Крайнего Севера, благодаря как минимум трем приспособлениям: одежда северных народов – не залихватски перекинутая через плечо «шкура», а герметичный, технологически сложный костюм, искусно сшитый мехом внутрь; они строят утепленные и отапливаемые жилища; они имеют рядом с собой своих животных, собак и оленей, которых используют как транспорт и источник жирной, питательной пищи – в сложных климатических условиях опасно полагаться на удачу и жить одной охотой.
Вряд ли все эти сложнейшие приспособления могли возникнуть у древнего человека сразу, в первые тысячелетия после переселения из Африки. Образ жизни северных народов – не реликт ледниковой эпохи, а результат достаточно поздней социальной и технологической эволюции. Как же выживал суровыми европейскими зимами древний человек, одежда и жилища которого были весьма примитивными? Какие адаптации к зиме у него появились? Если у него появились особые биологические адаптации к холоду, то куда эти адаптации потом делись? Почему сейчас мы опять нежные тропические твари, которым хорошо только на пляжике под солнышком, а в суровом климате родины мы мерзнем и грезим поехать в отпуск на какой-нибудь теплый и влажный курорт?
Около 20 тысяч лет назад случилось последнее крупное оледенение. Север Евразии стал совершенно непригоден для обитания. Люди, которые уже приноровились жить в холоде, вынуждены были мигрировать на юг и укрыться в относительно теплых областях – рефугиумах. Научный журналист Николас Уэйд пишет, что области эти были не то чтобы пустыми и незанятыми, а наоборот. И «северянам» пришлось столкнуться с «местными». Отношения, вероятно, складывались непростые. В результате «холодной войны» жесткие, суровые, закаленные пришельцы со снежных равнин подавили сопротивление «южан». Но что интересно, когда через пять тысяч лет ледник начал отступать, евразийцы с «убежищ» отправились на север, вслед за снегами и льдом, заново заселять континент. К настоящему времени более 80% населения Европы и, вероятно, нашей части Азии – потомки человечества, занявшего эти места в палеолите. А неолитическая миграция земледельцев с Ближнего Востока, как оказалось, внесла лишь скромный вклад в генетику нашей расы.
Мы изменились. Зима и север – вот наша настоящая родина. Мы живем в холодном климате не потому, что в теплых краях нам не хватило места. У французского писателя Луи-Фердинанда Селина есть роман «Путешествие на край ночи», где хорошо показано, как чувствуют себя французы в жаркой Африке. Как в аду. И это французы, которые, по сравнению с русскими, теплолюбивые южане.
Для русских холод особенно важен. Зима – священное время года. Русские, как и татары, как и карелы, как и народы Сибири, умеют жить с зимой в ладу. У нас есть теплые дома, приличествующая погоде одежда, печи есть, которых, вообще-то, нигде таких больше нет. А в советское время почти во всех городах и во многих поселках сделали центральное отопление. Во многих богатых и развитых странах центрального отопления до сих пор нет: слишком дорого, сложно, нерыночно. А мы зимой форточки настежь –эй, мэр, прикрути фитилек, до батарей не дотронуться!
Зима в России – время отдыха, радости и веселья. Урожай собран, работа завершена. Старые греют кости на печи или телевизор смотрят, а молодые на санки-салазки, или на лыжи, или в снежки играть. Холод делает нас бодрыми. Всемирно известен «ледяной человек» Вим Хоф из Голландии, который в проруби купается и на снегу спит. Так у нас еще вчера моржевание было обычной народной забавой, и, наверное, под миллион мужчин и женщин до сих пор регулярно плавает в ледяной воде. И то тут, то там очередной Порфирий Иванов идет в мороз по снегу в одних шортах.
Вспомнишь про это и думается, что, возможно, подобные ивановы и вим-хофы среди древних людей были не редкостью, а правилом. Так и жили на снегу, и купались зимой, закалялись с детства и выживали в суровом климате. Не приходилось целую зиму спать. И если не во всех, то во многих из нас механизмы выживания сохранились в дремлющем состоянии, и можно их пробудить аскезой и закалкой.
Надо, конечно, со всей осторожностью и следуя советам врачей. Но закаляться, укреплять иммунитет – необходимо. К тому же это просто и весело. А стремиться обязательно в теплые края, бежать от родной зимы в чужое душное марево, к теплым бульонам южных морей, для нас совершенно не обязательно. Тем более, что сейчас всё равно почти никуда нельзя. Может, матушка-зима по нам соскучилась, хочет, чтобы этот год мы провели с ней. Значит, не будем скучать. Будем радоваться зиме, как наши предки. А если границы откроют – поедем в Эстонию или Финляндию. Там тоже наша зима, русская.