Как откроешь социальные сети, так диву даешься, сколько всего токсичного окружает уникальных снежинок-миллениалов. Токсичное начальство, если снежинка работает. Токсичные преподаватели и токсичные, нетолерантные ан масс однокурсники или одноклассники, если снежинка учится. Но главное, конечно, токсичные родители. Не жизнь, а просто ядерный могильник какой-то.
Если вчитаться, то все озабочены тем, чтобы сделать жизнь уникальной снежинки лучше. Снежинка сопротивляется. Так появляются разоблачительные треды, где снежинка, например, объясняет, почему высшее образование – пережиток унылого совка: ведь для того, чтобы получить профессию дизайнера или программиста, университет не нужен. О профессии, скажем, штурмана атомного флота снежинка не имеет представления, потому что это выходит за рамки ее кругозора. Впрочем, все меркнет на фоне культа токсичных родителей.
Дело вот в чем: поколение снежинок формировалось в условиях открытого доступа к интернет-информации, а отсутствие критичности мышления, данному поколению свойственное, позволило диагностировать у себя все описанные в психологии проблемы. Описан феномен депрессии? О, кажется, у меня это есть. Описано биполярное расстройство? Дайте два. Описано, что родительское воспитание может быть травмирующим? Ну, это точно про снежинку!
Собственно, феномен не нов и описан еще Джеромом Клапка Джеромом, так что нежное поколение с удовольствием диагностирует у себя любое модное расстройство. Да, надо сказать, такое явление, как «токсичные родители» миллениалов, мало чем отличается от явления «предки – козлы» времен подросткового бунта предыдущего поколения.
Так что же не так? Во-первых, «токсичных родителей» у себя массово обнаружили не только подростки, но и люди постарше.
Во-вторых, посыл «предки – козлы» не несет рефлексии и осмысления. Он несет исключительно голое высказывание, протест, бунт. Он не несет оправданий бунта, он является действием в себе. Иное дело – посыл «у меня токсичные родители, и это привело к тому, что я страдаю депрессией, биполярным расстройством и аутизмом одновременно». Здесь действия вообще нет, действие не заложено. Заложено исключительно оправдание, действие при этом может подразумеваться, а может, напротив, подразумеваться бездействие.
В-третьих, рефлексивная база под «токсичными родителями» заложена намного более мощная. По сути, весь этот диагноз – рефлексия, бесконечно муссируемая и обсуждаемая в социальных сетях. И вот здесь наступает интересный момент: полностью отвергается свойственный человеку стыд. Ну, как-то так за века сформировались представления, что публично ругать членов своей семьи вообще-то стыдно. Новая этика проносит мысль, что этот стыд необходимо отвергнуть.
Вот что интересно: в посыле «предки – козлы» был одновременно вызов и стыд, в «токсичных родителях» же нет ни вызова, ни стыда. Реакция цепная: чем больше людей делятся душераздирающими историями о том, как токсичные родители сделали их несчастными, тем больше людей подхватывают этот диагноз. В одном твиттерном треде я имела неосторожность отметить, что благодарна своим родителям и считаю свое детство счастливым; ответом мне был аргумент, который можно считать беспроигрышным:
«В этом всегда присутствует сам кайнд ов социальный стокгольмский синдром, от чего все, что могло казаться плохим, тоже вспоминается хорошим. Вопрос в том, насколько это, ю ноу, нормально». Дивная, ю ноу, красота языка. И аргумент буквально железобетонный: если ты считаешь свое детство хорошим, то это – стокгольмский синдром. Шах и мат! Не поспоришь.
Собственно, показательно вот что: диагноз «токсичные родители» проводится как норма. Совершенно точно можно найти что-то неправильное в том, как воспитывали человека. Практически каждого, да. Идеальных воспитателей нет. И хрупкая уникальная снежинка-миллениал летит разъяренным снарядом:
– Я вас, гады, научу, как меня правильно любить!
Каждую снежинку любили неправильно. У снежинки острые зубы и длинные когти. Снежинка догонит и объяснит, как ее любить. Объяснит друзьям, читателям, партнеру по личной жизни, родителям. Проблема в том, что родителям очень сложно что-то втолковать в этом вопросе, поскольку они обычно убеждены, что если любили ребенка, то все хорошо. И снежинка стонет и стонет:
– Меня неправильно любили!
Проблема в том, что никакая любовь не будет правильной, подходящей, пока в глубине души человека разверста голодная пасть эгоцентризма, пока человек искренне считает, что смысл существования всего окружающего – в том, чтобы правильным образом любить его, лапочку.
Никого нельзя заставить себя любить. Тем более – любить правильно.