В канун Великой Победы просматриваю мемуары немецких генералов. Книг очень много. После войны американцы организовали и профинансировали целую программу публикации воспоминаний поверженных полководцев вермахта о проигранной ими войне. А некоторые и самостоятельно написали, и опубликовали. Очень хотелось им еще раз прокрутить пленку, переиграть прошлое хотя бы на бумаге.
В основном скучно. Сухо, не талантливо. А еще одинаково. «У победы много родителей, а поражение всегда сирота». Никто не признает за собой свою личную долю ответственности. Всегда виновато командование соседей, высшее командование и, конечно, фюрер. Хотя Гитлер на самом деле не так уж часто вмешивался в управление войсками, особенно в первой половине войны. Большинство поражений благополучно устроили своим войскам его стратеги. Генералы, конечно, сваливают вину на «тупого австрийского ефрейтора», однако не имеют единого мнения, в чем, собственно, состояла ошибка.
Одни говорят, что не надо было в 1942-м идти на Кавказ, надо было ударить всеми силами по Сталинграду, тогда бы взяли Сталинград. Другие говорят, что не надо было идти на Сталинград, а надо было ударить всеми силами по Кавказу, тогда бы захватили нефть, заправили танки и победили бы. Не хотят понять и признать, что ошибкой была вся нацистская истерия с самого начала, планы по завоеванию мира были ошибкой и нападение на СССР. А дальше судьбы Германии должны были свершиться.
Мало, редко и неохотно гитлеровцы признают упорство, героизм и воинское мастерство противника. Воспоминания о первых месяцах войны полны хвастовства и самолюбования. Пишут о том, как практически без потерь громили Красную армию, побеждали и шли вперед. Дошли до Москвы. И тут генерал пишет, что не может атаковать, потому что у него в ротах осталось по пять-семь человек. Как же так? Всего пять месяцев прошло, наступали, побеждали, потерь почти не имели, куда же делись более девяноста процентов личного состава подразделений? Отстали в дороге? Велосипеды сломались?
Мы часто идеализируем немцев, а себя принижаем. Немцы в нашем представлении педантичные, аккуратные, честные, а мы раздолбаи. На самом деле это не так. Доклады и отчеты немцев полны приписок и очковтирательства. Свои потери занижались, потери Красной армии преувеличивались. Понятно, что в целях пропаганды все так делают. Но в штабах должны иметься реальные сведения. Похоже, у немцев не было достоверной статистики даже для внутреннего пользования. Одна пропаганда.
Немцы изобрели множество способов искажать статистику. Например, в сообщениях о потерях иногда считались только убитые. Однако в современной войне на одного убитого приходится два-три раненых, причем один из них тяжелый и, скорее всего, умрет в госпитале или станет непригодным к военной службе инвалидом.
Поэтому, когда немцы пишут об убитых в результате боя, можно смело умножать на два. Надо отдать должное немцам, мы всегда отдаем врагу должное, своих раненых они, пока могли, эвакуировали. Но чудес не бывает, значительное число раненых умирало, и возле госпиталей вырастали большие кладбища с березовыми крестами.
Можно не писать в потери заболевших, даже если болезнь вызвана предыдущим ранением, все равно это «небоевые потери» и в сводках они не учитываются. А еще, сообщая о потерях, указывать только потери вермахта, а потери СС не указывать, потому что это совсем другое ведомство. И, конечно, не говорить о потерях союзников, всяких румын, пусть румыны сами себя считают.
Вот и получается, что бой за боем проходят «без потерь» или с «минимальными потерями», а через пять месяцев в роте штатной численностью в сто девяносто один человек остается пять-семь активных штыков.
Немного проясняет ситуацию знакомство с поименным списком офицеров части. К декабрю 1941-го очень о многих сказано: «убит». Значит, все-таки поубивали наши к концу первого года войны захватчиков столько, что полки и дивизии врага только назывались таковыми, а силы уже не имели. Значит, не зря стояли на рубежах, сражались в окружениях, не даром отдавали свои жизни красноармейцы и командиры, погибшие в 1941-м. К Москве зверь приполз уже подыхающим. От полного разгрома немцев спасли только морозы.
Да, «генерал Мороз» не на нашей стороне воевал, ему все равно. Тяжелые погодные условия одинаково влияют на обе противоборствующие стороны, но больше трудностей создают наступающим. Когда мы под Москвой пошли в наступление, на той стороне были роты по пять-семь человек, обмороженные полутрупы без топлива и боеприпасов. Если бы стоял июль, немцам бы это не помогло. Убитые за пять месяцев фрицы не воскресли бы. Зато у нас не замерзали бы моторы, и мы смогли бы их окружить и разгромить. А так некоторые спаслись. Поэтому не зря русские военные историки говорят про «генерала Мороза», что его бы в особом отделе расстреляли за предательство.
Мемуары советских военачальников выглядят гораздо достойнее. Говоря о причинах поражений первого года войны, мы тоже вспоминаем погоду и трагические случайности, но главное в том, что мы противостояли очень сильному, умному, опытному, хорошо вооруженному и мотивированному врагу. Мы это понимаем и признаем. А немецкие генералы все время причитают: нас победили не русские, нас победил мороз (жара, слякоть, дождь, солнце, лес, болото, грипп, дизентерия и так далее). В России им мешал снег. В Африке, наверное, песок мешал. Самолеты разбились, потому что летели высоко. А одержать победу на море помешала вода. Как говорила моя бабушка, плохому танцору всегда музыка не та.
Мы думаем, что немцы такие умные, у них все заранее спланировано, снабжение налажено, посчитано точно и схемы нарисованы на миллиметровой бумаге. А мы, опять же, безалаберные и полагаемся на русское «авось». Но это не так.
В октябре всем немецким штабам было уже понятно, что придется зимовать на фронте, однако и за два месяца до начала зимы немцы не смогли подвезти своим войскам теплое обмундирование. Прошляпили. У нас бы интендантов за такое расстреляли. А у них хаос и неразбериха.
И так во всем. Взять план «Барбаросса». У плана был только один вариант: блицкриг. За считанные недели рассечь оборону, разгромить Красную армию и принудить Москву к капитуляции. А если не получится? Был ли у Гитлера запасной план? А запасного плана не было. Как же так? Начинать такую аферу вообще не имея «плана Б»? Где мозги? Потом начали импровизировать. Решили в летней кампании 1942 года взять нефтепромыслы Кавказа. Но от Ростова до Баку больше тысячи километров. Даже если идти маршем, не встречая никакого вообще сопротивления, то все равно понадобится куча времени. Кто-то, правда, верил в то, что Сталин не соберет резервы и не подготовит мощный контрудар, невыносимый для армии с растянутыми коммуникациями, оторванной от основных баз снабжения в Европе уже на три тысячи километров? Мозгов у немцев вообще не было.
Побежденные генералы пишут в свое оправдание: у русских сто девяносто миллионов населения, они могут кидать в бой все новые и новые дивизии, а мы так не можем. Не можете? А кто виноват? У вас вместе с союзниками в Европе было сто шестьдесят миллионов, и это еще не считая Францию, которая фактически тоже была союзником, а с Францией сразу за двести миллионов. Не сумели наладить мобилизацию, вооружение и формирование новых частей? Ну, значит, плохие организаторы. Расстрелять. Коммуникации растянуты, снабжение не поспевает? А вы перед тем, как нападать, карту смотрели? Видели, где в России, например, Москва или Волга? А если бы вы Москву взяли, что дальше? Пошли бы в Сибирь воевать? Так там бы просто сдохли даже без помощи Красной армии. «Странно, в Австрии у нас все получилось» – ну не чудаки ли?
Америка с Англией нам помогли? Да, потому что часть военного искусства – это заключать выгодные союзы, а не такие, как ваше тупое руководство заключало. С Японией, которая напала на США и Китай. Это надо быть полным дебилом, чтобы так действовать на международной арене. А большевики молодцы, отставили в сторону идеологические разногласия с капиталистическими союзниками, победили и поделили мир. Стратегия! Гитлер виноват? Да ну, не только. Автор мемуаров, немецкий генерал, пишет, как они на фронте радовались вступлению в войну Японии. Потому что дебилы.
У немцев были сильные стороны. Очень хорошее тактическое планирование, грамотное использование танковых войск, налаженное взаимодействие пехоты, артиллерии, авиации. В первые годы войны и храбрость была, и энтузиазм в войсках наблюдался. Но в стратегическом планировании русские переиграли немцев. Оказалось, что русские, советские русские, включая татар, евреев и прочих удмуртов, гораздо педантичнее, точнее, аккуратнее, умеют лучше организовать формирование частей, снабжение действующей армии, всегда имеют резервы, и запасной план, и запасной запасной план. Русские оказались большими «немцами», чем немцы. А немцы напали, полагаясь на «авось», на «шапками закидаем», как русские, только не как настоящие русские, а как русские из анекдотов.Из этого следует вывод. Чтобы понять русских, не стоит доверять анекдотам, которые сами русские о себе сочиняют. Возможно, для того, чтобы дезинформировать врага. А стоит послушать, что русские думают о других нациях, которые русские идеализируют: немцы – аккуратные, американцы – предприимчивые, французы – талантливые, японцы – самоотверженные, китайцы – терпеливые… Похоже, что все это на самом деле о самих себе.