Коротая время в самоизоляции, певец Валерий Меладзе читал все, что попадалось под руку. Судя по всему, в руки ему попалась какая-то популярная книжка про «лидерство». Что-нибудь вроде «Разбуди в себе исполина», а может быть, даже и «Атлант расправил плечи». А что еще было делать столько времени популярному певцу и музыкальному продюсеру? Работы ведь не было.
Безрадостно промелькнуло 8 марта, потом – 12 июня; был сорван летний чес по российским курортам; компании одна за другой отменяли корпоративы, а отечественные миллионеры праздновали дни рождения в тихом семейном кругу без обязательных в прежние годы салютов и домашних концертов с эстрадными «звездами».
Надежда у российских больших и малых «звезд» оставалась только на Новый год, который должен был искупить все коронавирусные потери и хотя бы частично закрыть кассовые разрывы. Но тут, словно страшный удар грома с ноябрьского неба, прозвучала новость об отмене в Москве всех новогодних публичных мероприятий.
В этот драматический момент в Валерии Меладзе проснулся исполин. Сам. Он даже не будил его. Валерий Шотаевич всегда был страшно далек от политики. И хотя на родной ему Украине иные артисты даже выбивались в президенты, Меладзе вполне хватало любимой работы и гонораров, чтобы удовлетворять свое эго и не интересоваться телевизионными новостями.
В этот раз эго певца вот уже восемь месяцев оставалось некормленным, и профсоюзная карьера, казалось, сама валилась в руки. Его призыв к российским эстрадным звездам бойкотировать новогодние телевизионные шоу стал классической профсоюзной акцией. В профсоюзном шантаже, в принципе, ничего особо страшного нет. Если бастуют парижские мусорщики, почему бы не побастовать работникам эстрадной сцены? Только Валерий Меладзе не учел, кому он бросает вызов.
Российское развлекательное телевидение – это огромная машина по зарабатыванию денег. Больших денег. Машина отлаженная и безжалостная. Если она и зависит от кого-то в этом мире, то точно не от Валерия Меладзе. «Платят за музыку» два десятка крупнейших рекламодателей, и любая попытка даже не то что нанести им финансовый ущерб, а хотя бы немного расстроить будет стоить карьеры любому смутьяну.
Телевизионные начальники, которые милостиво предоставляют эфир разного рода певцам (а также юмористам, кинопродюсерам, мастерам разговорного жанра), борются за рейтинг. Им совершенно все равно, кто этот рейтинг обеспечивает. То, что Валерий Меладзе давно примелькался на экране, совершенно не означает, что завтра его не заменят на какого-нибудь, прости господи, Моргенштерна.
Тут вообще главное – не привлекать к себе лишнего внимания, а то, не ровен час, руководители телеканалов действительно зададутся вопросом – а какого черта в новогодних огоньках двадцать лет одни и те же лица, хотя мало кто из артистов может удержаться в топе дольше трех лет?
Судя по всему, коллеги по цеху быстро объяснили Валерию Меладзе его стратегическую ошибку. Объявление войны «Голубому огоньку» было признано ошибочным. Валерий Шотаевич принялся по-кавказски шумно и театрально каяться и даже просился пустить его искупить вину на фронте, то есть в «красной зоне» ковидного госпиталя. Какую пользу семикратный обладатель премии «Муз-ТВ» хотел принести в ковидных реанимациях, не вполне понятно, но жест все оценили.
Но если говорить об этой истории серьезно, то шоу-бизнес действительно несет от ковида потери, сопоставимые с теми, что несут авиакомпании, турагентства и ночные клубы. Многие люди из индустрии развлечений стали банкротами в самом полном смысле этого слова. И не только в России.
Самый большой оперный театр в мире – Метрополитен Опера в Нью-Йорке – еще в марте уволил более тысячи сотрудников, включая весь оркестр и хор. По причине официального закрытия всех театров. В США минкульта и государственного финансирования культуры вообще не существует. Поэтому там даже никто не задался вопросом – куда отправились все эти виртуозные виолончелисты и скрипачи. Может быть, они, как Джон Рэмбо, устроились на мойку в Сиэтле, а может – работают в «Бургер Кинге» там же на Манхэттене.
Людям культуры, хоть массовой, хоть «элитарной», никто ничего не должен и у нас. В том числе и государство. Этот рудимент сталинских еще союзов композиторов, писателей, журналистов и прочих людей умственного труда вот уже 30 лет как должен был быть отменен.
Писатель кормится с тиражей. Актер – с продажи билетов на спектакль, музыкант – то же самое. Журналист пишет за гонорар или за солянку, как во времена Гиляровского. У нас все не так. Бессчетное количество «людей культуры» до сих пор свято уверены, что обязанность общества – их содержать. Причем не просто содержать, а обеспечивать «достойный» уровень жизни.
Любая попытка предложить всем этим господам самостоятельно искать подножный корм воспринимается как конец света и святотатство. Когда бывший министр культуры Мединский посмел заявить, что государство не намерено больше финансировать фильмы про рашку-говняшку, его прокляла вся творческая интеллигенция. Жизнь в формате государственного тендера, где заказчик за свои деньги заказывает то, что считает нужным, так и не прижилась.
Опыт жизни с коронавирусными ограничениями может быть вполне позитивным, если поможет исправить хотя бы часть этих нелепостей, которыми полна наша жизнь. Советский Союз давно кончился. Это должны принять даже те социальные группы, которые продолжают жить так, словно по телевизору выступает Леонид Ильич Брежнев на XXV съезде КПСС.Это касается в том числе и российской эстрады, в которой немало лиц, которые тот съезд не просто застали, а обещали воплощать в жизнь его решения. Вот их точно пора отключить от аппарата искусственного дыхания под названием «российское телевидение».
Спасибо, что Меладзе напомнил.