Девятнадцатый век во многом стал веком британцев. Империя, над которой никогда не заходило солнце, разрослась до максимальных пределов своего могущества. Но безграничным оно не было. Даже маленький, но упорный и воинственный народ мог противостоять империи. Таким народом были буры – именно они сошлись в бою с британцами 11 октября 1899 года. Стартовала война, которой было суждено похоронить бурские республики. Но вначале англичане должны были дорого за это заплатить.
Рабы, золото и алмазы
Буры поселились в Южной Африке еще в XVII веке. Это была смесь голландских, французских и немецких колонистов протестантского толка. Простые, набожные люди, они искали в далекой Африке только одного – возможности поселиться на ферме в глуши и спокойно жить подальше от гонений и всевозможных регуляторов.
Это у них получалось с переменным успехом до конца XVIII века, когда основанная голландцами Капская колония попала в руки британцев. Буры были не в восторге от такой смены власти, но терпели, пока в 1830-е англичане директивно не отменили рабство во всей своей империи. Это сильно ударило по хозяйству буров, в немалой степени функционировавшему за счет труда чернокожих невольников. Хозяевам полагалась компенсация за своих негров, но выплаты были ниже рыночных цен, и получить их можно было только в Лондоне. После оплаты услуг посредников бывшим рабовладельцам доставалось так мало, что те чувствовали себя не только оскорбленными, но еще и финансово обманутыми.
Возмущенные таким отношением, буры проголосовали ногами – а вернее, колесами и копытами. В 1835 году они погрузились на повозки и отправились севернее – туда, где царствовали воинственные зулусские племена. Колонисты сделали то, что не смогли сделать британцы, временами больно получавшие от зулусов даже в конце XIX века. Вооруженные куда более примитивным огнестрельным оружием, буры громили племена. То используя присущую монголам конную тактику «бей-беги», то отражая атаки негритянских воинов из импровизированных стен вагенбургов – передвижных фортификационных строений на повозках.
В итоге буры завоевали себе немало земель, на которых они тут же поселились в своей манере – изолированными друг от друга фермами. Далее последовала чехарда событий, в результате которой образовалось две бурские республики – Трансвааль и Оранжевое (по названию реки) Свободное Государство.
Правда, британцы попробовали наложить руки и на эти территории, апеллировав к тому, что покинувшие Капскую колонию буры были подданными империи: дескать, все, что ими открыто и освоено, теперь тоже империя. В начале 1880-х по этому поводу была небольшая война. По ее итогам британцы рассудили (казалось бы, здраво), что буры умело и больно отбиваются, земли тут, в принципе, не очень хорошие – и проще будет умыть руки. Но буквально через несколько лет на бурских территориях обнаружились огромные залежи золота – позже оказалось, что едва ли не половина от мировых запасов.
Британцы вновь страстно захотели себе бурские земли. Только на этот раз вместо оружия говорила политика. Все дело в том, что бурские фермеры сами не могли это золото массово добывать. Поэтому в страну хлынул горнодобывающий интернационал, виднейшую роль в котором играли в основном англичане. Надели их буры равными избирательными правами, и их государства втянули бы в империю под «демократической» ширмой – гастарбайтеров быстро стало больше, чем некогда завоевавших эти территории фермеров.
Но англичане стали разыгрывать эту карту – дайте права «понаехавшим» (и распрощайтесь с государственностью), или... хуже будет. Быстро смекнувшие что к чему буры не стали дожидаться, когда грянет «хуже» – и ударили первыми. 11 октября 1899 года началась Вторая англо-бурская война.
Не на тех напали
Надо сказать, фермеры отлично подготовились. Добываемое золото пошло на новейшее оружие своего времени: пулеметы «Максим», магазинные винтовки «Маузер», новейшие тяжелые орудия и автоматические малокалиберные пушки – «пом-помы».
Бурская артиллерия стала большим сюрпризом для англичан – она оказалась не просто лучше, но и лучше применяемой. Буры раньше британцев поняли, какие плюсы дает бездымный порох, и стали уделять внимание рассредоточению и маскировке своих орудий. В итоге метко посылаемые снаряды прилетали в ряды англичан, казалось бы, из ниоткуда. Мало того, даже обнаруженной пушке часто было нечего противопоставить – в начале войны британская артиллерия была хуже, ей недоставало дальности. Англичане задирали стволы орудий как можно выше, но в итоге все равно не могли увеличить дальность стрельбы и частенько палили по своим.
Буры были исключительно хороши в обороне и внезапных засадах. Это удивительным образом сочеталось с редкой мобильностью – почти каждый бур был на коне. Поэтому в тылу у марширующей армии англичан в любой час могла внезапно возникнуть сложная система траншей, грамотно защищенная артиллерией, пулеметами и наводящими ужас автопушками.
Но у них были и уязвимые стороны. Самой яркой была слабая дисциплина – у буров не было регулярной пехоты, а быстро дисциплинировать живущих порознь фермеров почти невозможно. Хорошие в обороне, они редко решались на яростное и отчаянное наступление, что часто лишало буров инициативы.
В первые месяцы войны они нанесли англичанам ряд обидных и кровавых поражений. Британцы упорно штурмовали бурские позиции, умывались кровью и не получали или ничего, или болезненный контрудар в то время, когда у буров просто не было шансов проиграть. Но при всем этом бурам не хватало наступательного порыва, чтобы взять ключевые города и вышвырнуть англичан из Южной Африки.
А ведь время работало против буров – на театр военных действий спешили бесчисленные подкрепления, сражаться с которыми в открытую значило заведомо обречь себя на полный разгром.
Война нового типа
Впрочем, у британцев было не только число. На бурской войне они впервые стали использовать полноценные бронепоезда. Хотя, при всей своей грозной силе, панацеей они не были – буры вполне могли их громить. В тяжелом бою с одним из таких бронепоездов был захвачен не кто иной, как молодой журналист Уинстон Черчилль. Позже он бежал из плена, и именно эта история наделила его такой популярностью, на «трамплине» которой он и попал в большую политику.
Задавив противника числом и новыми техсредствами, британцы заставили буров изменить тактику. Те перешли к полупартизанским действиям, делая ставку на глубокие конные рейды. Британцы ответили концлагерями – они сжигали фермы, где всадники буров могли получить информацию и провиант, а население переселяли в эти самые лагеря. Кормежка была организована отвратительно, и за колючей проволокой гибли десятки тысяч женщин и детей.
Но в итоге эти методы вкупе с операциями на прочесывание и окружение поставили буров в тупик, и те сдались в мае 1902 года. Война была закончена, а бурские республики вошли в состав Британской империи. За это пришлось заплатить – боевые потери англичан кратно превысили бурские.
Культурный след
Отбивающиеся от огромной империи буры снискали любовь всей Европы. На войну хлынули тысячи добровольцев из стран, ненавидевших Британскую империю – и в том числе около сотни русских. Среди них был и Александр Гучков – позже он будет заседать в Думе, заниматься модернизацией вооруженных сил Российской империи и возглавлять одно из министерств Временного правительства.
Все эти люди оставили массу воспоминаний, а в самой Европе один за другим рождались романы об Англо-бурской войне. Самый знаменитый из них – «Капитан Сорви-голова» Луи Буссенара, неизменный спутник детства многих читателей этой статьи.
Забавная ситуация случилась с фильмом «Дядюшка Крюгер» про президента одной из бурских республик, Пауля Крюгера. Его сняли в нацистской Германии в 1941 году. Потом фильм в качестве трофея попал в СССР, где его... выпустили в прокат в 1948-м, когда ухудшились отношения с англичанами. Получилось удобно – запретных для Союза тем немецкий фильм не затрагивал, а вот британцев и коварных капиталистов в виде Сесиля Родса знатно пинал.
Еще Англо-бурская война породила «Дурацкий брод» – забавную повесть в жанре «День сурка». Ее автором был молодой британский офицер Эрнест Суингтон, будущий создатель первого в мире массового танка.
Рассказ велся от лица зеленого лейтенанта, мечтавшего о подвигах наполеоновских масштабов. Но реальность постоянно тыкала героя лицом в грязь – он раз за разом не справлялся с простой, казалось бы, задачей прикрыть стратегически важный брод от бурской рейдовой группы. К счастью, у героя, как в компьютерной игре, было много «жизней»: как только его убивали или брали в плен, он волшебным образом возвращался к «началу» и перестраивал свою тактику, исходя из горьких и дорогостоящих уроков.Наверное, так и можно описать для англичан реальность бурской войны: каждый раз им было больно, обидно, но неисчерпаемые ресурсы империи позволяли ставить шишки, делать выводы – и в итоге все-таки привести конфликт к его неизбежному завершению.