Согласно свежему опросу ВЦИОМ, 63 процента россиян считают себя православными.

По возрастным группам также никаких сюрпризов: чем старше группа, тем выше в ней доля верующих. В молодежной (18-24 года) атеистов аж 37 процентов, а православных всего 23 (мусульман, кстати, девять процентов). В целом все естественно и закономерно: находит выход извечный юношеский нигилизм и отрицание любых авторитетов – но время это поправит.

Однако опрос возвращает к теме, которая регулярно возникает при любых обсуждениях места и роли религии и конкретно Русской православной церкви в жизни страны: можно ли в принципе большую часть этих 63 процентов на самом деле считать православными? Вопрос на самом деле актуальный.

Особое положение РПЦ в России – глупо спорить, что оно есть – строится на факте, что частью этой Церкви себя считает абсолютное и безоговорочное большинство населения страны. Именно из этого проистекают и разнообразные программы строительства храмов, и поддержка государства при реализации масштабных проектов (например, реконструкции больших монастырей), и многое-многое другое.

Но надо признать, что у критиков сложившейся ситуации имеются весьма весомые аргументы против, и они правы, указывая на определенное лукавство используемых цифр. И кстати, социология приходит им в этом на помощь. По опросу этого же года из относящих себя к православным только 14 процентов держит Великий пост – и это самый высокий показатель на фоне остальных постов. А строго соблюдает воздержание в посты, согласно всем православным канонам, и вовсе два процента православных.

Доля регулярно (хотя бы раз в неделю) посещающих храм колеблется в зависимости от опросов, но никогда не превышает 10 процентов. Для большинства православных причастность к Церкви проявляется либо по любимым праздникам (Пасха, Рождество, Крещение), либо вовсе спорадически (случайно оказались рядом с храмом – зашли, поставили свечку).

И ладно бы, дело касалось только внешней воцерковленности. Но ведь и содержательно ситуация не лучше. Например, проблема абортов. Позиция РПЦ – недвусмысленна в их осуждении и продвижении идеи о необходимости их запрета. А все те же социологи фиксируют подчеркнуто либеральную позицию российского общества по этому вопросу: более 70 процентов против запретительных мер в этой сфере. И понятно, что среди этих 70 процентов львиную долю составляют люди, которые считают себя православными.

Так что скептики и критики законно задают неприятный вопрос: насколько православными можно считать и называть людей, которые: а) не соблюдают внешнюю сторону веры (регулярно ходить на службы, на исповедь, к причастию, держать посты); б) осознанно придерживаются убеждений, которые, как они знают, прямо противоречат базовым установкам православия; в) зачастую демонстрируют вопиющее невежество в отношении собственной религии (включая незнание даже «Отче наш» и путаницу между Рождеством и Пасхой)? И не является ли в этой связи откровенно сомнительной претензия РПЦ на особое положение и расположение государства?

Вопросы и впрямь острые – и заслуживающие ответов. И их стоит дать.

Для начала, у всей этой ситуации есть самая простая и очевидная сторона. Сам факт подтверждения со стороны абсолютного большинства россиян своей принадлежности к РПЦ является с их стороны заявлением поддержки нынешнего места православия в жизни страны.

Громкие скандалы, в которые так или иначе вовлечена РПЦ, последние годы вспыхивают регулярно. Некоторые утверждают, что Церковь подвергается масштабной и целенаправленной дискредитационной кампании, которая должна подорвать ее репутацию и влияние в обществе. Тут ничего не могу сказать – я не в достаточной степени владею материалом, чтобы высказываться на эту тему. Зато я точно могу сказать, что пока абсолютное большинство населения заявляет о своей принадлежности к православию, Московский патриархат может спать спокойно. Потому что самоидентификация людей, как членов Русской церкви, автоматически означает их поддержку текущего статус-кво и положения РПЦ со всеми бонусами, государственной поддержкой и прочими плюшками, которые столь часто критикуются.

Это прямое и открытое заявление: ситуация нас устраивает, мы считаем происходящее правильным и пусть оно идет так дальше. И факт, что зачастую эта точка зрения исходит от людей невоцерковленных (и формально, и по существу), скорее, усиливает ее значимость и вес, нежели уменьшает. Именно потому, что это люди, которые точно не подвергаются «церковной пропаганде» и занимают подобную позицию не из-за того, что они на регулярной основе общаются со священниками.

А вот почему эти люди – не воцерковленные, независимые от церкви в суждениях и зачастую кардинально не согласные с ней по каким-то вопросам – стоят именно на такой позиции, вопрос другой. Куда более сложный, и очень личный – на который каждый человек отвечает по-своему.

Если спросить меня (а я как раз наитипичнейший представитель того самого православного, но невоцерковленного большинства), то я могу сказать многое. И про культурно-историческое значение РПЦ для России, и про ее государственно-идеологическую функцию, и про роль Церкви как ключевого института духовной традиции, чья роль растет с учетом тревожных мировых тенденций, и еще про очень многое. Но если говорить максимально просто и коротко, то я придерживаюсь следующей немудреной мысли.

Есть вещи, которые делают Россию Россией, неся в себе как прагматично-полезную нагрузку для страны, так и значимый символический смысл. Главные известны всему миру: космос, балет, богатейшие природные ресурсы, русское оружие…

Русское православие находится в этом ряду, причем где-то в самом начале списка. Так было, так есть и – я уверена – что так должно оставаться.

…Ну и православные храмы, как символ России, везде – до каких бы уголков планеты или космоса она не добралась.