Американские санкции в сторону Huawei способны полностью изменить привычную картину мира. Ошибочно полагать, что за ними скрывается одно лишь желание отрегулировать присутствие на локальном рынке какого-то, пусть и очень крупного, но прямого конкурента собственным технологическим компаниям. И тем более не стоит думать, что только Huawei представляет угрозу для отдельно взятого правительства.
Рыночной экономики в IT больше не существует
Примерно 10 лет назад я присутствовал на одном правительственном совещании, на котором всерьез обсуждалась угроза наличия недокументируемых возможностей, или так называемых закладок в закупаемых программах. Тогда эта угроза казалась сомнительной, а в то, что иностранные производители программного обеспечения могут внезапно прекратить продажи или поддержку своих решений в России – вообще никто не поверил.
То, что тогда казалось несбыточным сценарием, сегодня стало реальным. Мы стали сильно зависимы от производителей: отсутствие обновлений ПО может навредить больше, чем любая закладка. На примере Huawei, мы стали свидетелями прямой конфронтации государства и бизнеса, когда решением президента США фактически запрещается деятельность одного из самых крупных производителей телеком-оборудования, реального конкурента американской Cisco.
Вслед за американским правительством отказываться от работы с Huawei стали и коммерческие структуры. Сначала Google внес персональный запрет и заблокировал доступ Huawei к платформе Android и всем сопутствующим сервисам. Затем Intel, Qualcomm, Broadcom и Xilinx объявили о прекращении сотрудничества. По информации от Nikkei Asian Review, отгрузку чипов для Huawei готовится прекратить и европейский Infineon Technologies. По сути, внесение конкретной компании в черный список аналогично по действию санкциям.
Текущая дуополия Apple iOS и Google Android на рынке мобильных устройств должна измениться. С точки зрения бизнеса просто невозможно представить, что корейские, китайские или любые другие компании будут настолько зависеть от американских мобильных операционных систем. То, что произошло сейчас с Huawei – это, по сути, полный запрет на выпуск смартфонов и планшетов конкретной китайской компанией.
К слову, протекционизм и ранее существовал в Европе и США во многих областях – в том числе в сфере программного обеспечения. Просто он был не таким явным – прямых запретов на закупку чего-либо иностранного для государственных нужд просто не существовало, ввиду того, что такое сложно реализовать. Например, во Франции, несмотря на отсутствие прямых запретов, иностранной компании практически невозможно стать поставщиком решений в правительственные органы.
Чтобы понять масштаб, представьте: если бы российское импортозамещение происходило по такому же сценарию, то решением нашего правительства нужно было бы не ограничивать закупки, а прямо запрещать деятельность Microsoft в России. Или Cisco. В этом и заключается принципиальная разница – спустя пять лет мы пришли к пониманию, что тот, кто часто считается апологетом рыночной экономики, на самом деле закрутил гайки гораздо сильнее, используя нерыночные методы.
Ящик Пандоры открыли, но никто не знает, что делать дальше
Американская позиция – это не сиюминутная прихоть. В сентябре 2018 года была утверждена стратегия кибербезопасности США. Помощник президента по нацбезопасности Джон Болтон тогда заявил, что «...базовый элемент [стратегии] заключается в том, чтобы стремиться к миру посредством использования силы. Мы идентифицируем, противопоставляем, разрушаем, снижаем уровень и сдерживаем такое поведение в киберпространстве, которое дестабилизирует и противоречит международным интересам, но стараемся при этом обеспечить США сохранение преимущества в киберпространстве».
Другими словами – американское правительство вправе запретить использование информационных технологий любой страны или компании, если это ведет к прекращению доминирования США в этой области. И в таком ракурсе сегодняшние санкции по отношению к Huawei вызваны не предполагаемыми «закладками» (недекларируемыми возможностями) в оборудовании, угрожающими национальной безопасности, а вполне реальным технологическим отставанием собственного IT-гиганта и нежеланием терять свои позиции на международной арене.
Huawei – это единственная компания, у которой есть вся линейка 5G-устройств и реальные продажи. Сети пятого поколения – это основной транспорт для IoT, и сейчас Huawei является мировым монополистом на этом рынке. Очевидно, что решение о запрете в США отсрочит глобальный переход на сети 5G как минимум на полтора–два года, а вполне возможно – и намного дольше. России тоже надо задуматься об этих рисках. Но даже не это самое страшное – американская администрация не остановится и будет продолжать вводить ограничения для других иностранных компаний, которые работают на рынке США.
А были ли «закладки» и так ли они страшны
Рассуждать о недокументированных возможностях можно с тем же успехом, что спорить о жизни на Марсе. Возможно, есть, возможно, нет. Никто не даст однозначный ответ. Получится ли американцам защитить свои государственные структуры от иностранных технологий, которые способны шпионить в пользу других стран? Скорее всего, нет – потакая распространению архитектурно-небезопасных решений, американцы попали в ловушку, которую сами же и создали.
Например, в составе любого современного компьютера на базе процессора Intel есть официально задокументированное самим производителем средство удаленного управления Intel M. Оно ждет команды извне, и при ее поступлении – доступ к компьютеру и к расположенным на нем данным появляется у третьей стороны. Такой механизм есть в любом чипсете Intel. Это отдельный модуль, который оснащен своим RISC-процессором, операционной системой Minix и TPM-платформой (Thrusted Platform Module – микросхема, которая позволяет налету шифровать трафик). Этот модуль расположен до всех остальных систем, даже до блока включения питания процессора.
Гениальные люди, которые проектировали текущую архитектуру IT-мира еще десятки лет назад, сделали очень удобную структуру для тотального контроля. Не нужно строить иллюзии, тотальный контроль существует и давно используется. Но они забыли, что у медалей увлекательного соревнования «ракета, снаряд, броня» всегда две стороны.
Санкции к Huawei ни к чему не приведут – просто не существует техники, которая по умолчанию не содержит «закладки». То же оборудование Cisco изучено вдоль и поперек – найденные в нем бэкдоры порой не исправляются месяцами, а то и годами. И ситуация с недокументированным использованием технологий, особенно в разрезе национальной безопасности, не решится запретом на деятельность Huawei в США. Просто другим компаниям, которые захотят спрятать новые «закладки», придется приложить немного больше усилий.
Нужно понимать, что значительная часть оборудования делается в Китае, и история знает немало примеров, когда при производстве на платах появлялись устройства, которых не было в конструкторской документации. Более того, известны даже случаи появления дополнительных блоков в микропроцессорах. И незаметно для производителя ядро такого процессора получает несколько сотен тысяч лишних транзисторов, которые выполняют вполне определенные задачи.
Выход только один – чтобы исключить фактор наличия «закладок», требуется возврат к деглобализации. То есть нужно вернуться к ситуации, когда всё критическое делается под собственным контролем на одном заводе на территории своей страны.
Как деглобализация повлияет на мировую экономику
По данным исследовательского агентства Frost & Sullivan, объем мирового рынка микроэлектроники в 2018 году составил $369 млрд. Любые действия по протекционизму и переход к деглобализации приведут к значительному уменьшению денежных потоков. Азия потеряет из-за отказа от производства, Западная Европа и США – из-за необходимости вновь создавать собственное производство, и эти расходы обойдутся гораздо дороже возможных потерь от «закладок». Речь может идти о существенных десятках и, возможно, даже сотнях миллиардов долларов.
IT-гиганты будут вынуждены не только значительно увеличить свои расходы на оплату труда квалифицированного персонала, но и вложить крупные суммы в строительство новых фабрик. Например, средняя зарплата сборщика на фабрике, расположенной в Китае – $300–400. В Европе же за ту же работу придется заплатить как минимум вдвое больше.
Строительство новых производственных мощностей также недешево. Например, на создание новой фабрики Intel тратит в среднем $6–8 млрд. И это только одна американская компания. Сегодня из девяти Intel Fab только три находятся на территории США. Флагман американской IT-экономики, Apple, имеет лишь одно американское производство – вся остальная продукция собирается в Китае.
Какой ответ стоит ждать от Китая
Понятный антагонист Huawei – это, конечно, Cisco. В конфликте присутствует лобовое столкновение интересов компаний в области производства телекоммуникационного оборудования и серверов. И запрет Huawei в США вряд ли приведет к краху китайской компании – она сможет компенсировать потери от закрытия американского рынка в других странах.
Аналогичная ситуация была и с российской «Лабораторией Касперского», чья продукция попала под необоснованные запреты в США и Европе в 2017–2018 годах, которые ввели без единого доказательства причастности. Скандал, впрочем, пошел ей на пользу – потеряв 20% на рынке США, компания удвоила свои показатели за счет рынков и Ближнего Востока, и Европы, где запрет был вскоре снят.
Китай всегда делает нестандартные ходы. Ожидать симметричного ответа, пожалуй, не стоит. Реакция точно последует, и ее размер будет сопоставим по деньгам. Некоторые эксперты обоснованно полагают, что под удар попадет Apple. Но я не думаю, что Китай решится развязать такую войну. Во-первых, Apple нужна самому Китаю, это колоссальные деньги, которые идут в страну в виде оплаты производства и гарантии занятости рабочих мест на предприятиях. А во-вторых, Apple работает в той нише, где китайцы еще не являются серьезными игроками.
Велика вероятность того, что реальным китайским ответом на решение администрации Трампа станут санкции в отношении Boeing. Китай – крупнейший клиент этой компании, но при этом уже сейчас у него есть как летающие самолеты собственного производства, так и совместный с Россией проект нового лайнера.
Может ли Huawei нести угрозу для России?
Очевидно, что Россия является большим и интересным рынком для китайского телеком-гиганта. В профильных комитетах при российских госорганах не раз обсуждалась возможность создания совместных предприятий с Huawei, поднимались даже вопросы строительства новых производственных предприятий на территории РФ.
Но прежде чем серьезно заниматься подобным импортозамещением, нам нужно самим себе задать риторический вопрос про жизнь на Марсе и определиться с позицией: есть ли в оборудовании Huawei «закладки» или нет. То есть хотелось бы понять, каким образом наше государство планирует получить гарантию, что в каждом устройстве иностранного вендора, локализовавшего свое производство на территории Российской Федерации, нет никаких скрытых возможностей. В этом смысле Россия и США вполне могут стать союзниками. На мой взгляд, существует хороший вопрос, почему мы считаем китайцев большими друзьями, чем американцев. Ответ на него для меня абсолютно не очевидный. В отличие от первых, с последними у нас есть еще хотя бы какие-то ментальные пересечения.
Схожую мысль недавно сформулировала Кайрон Скиннер, директор департамента планирования Госдепартамента США, которая заявила, что «когда мы вели противостояние с СССР, в конечном счете это была ссора внутри западной семьи. С Китаем это не так, мы боремся с действительно другой цивилизацией и идеологией».
Если вспомнить историю, то вдруг окажется, что мы уже не раз были с США союзниками. Более того, Россия первой признала независимость США, причем в тот момент, когда Штаты воевали с остальным «западным миром». Союзниками китайцев мы же не будем никогда – у них отсутствует «ген дружбы». Тогда почему мы считаем, что у нас есть иностранные друзья, которые будут поставлять нам оборудование без закладок? В современном мире все необходимо проверять и перепроверять.
Какие последствия могут быть для России в целом
Страна, размером с Россию и с ее амбициями, без собственной микроэлектроники все равно не выживет. Сейчас начинается эпоха IoT, которая сулит нам множество угроз. Пока России удается соблюдать баланс сил на принципе ядерного сдерживания. Однако уже завтра IoT может прямым образом повлиять на нашу обороноспособность.
Небольшая армия микроскопических дронов может оказаться в состоянии вывести из строя все российские средства доставки, и тогда с нашим мнением никто считаться точно не будет. Это война на другом фронте, которую мы проигрываем уже сейчас. Я искренне считаю, что мы с американцами просто пройдем мимо друг друга, в силу того, что существующий антагонизм во многом накручен и является не естественным, а идеологическим. И разойдутся наши пути, но, возможно, что в таком противостоянии, как сейчас, мы больше и не будем.
Но перспектива противостояния с Китаем вполне серьезна и реальна. Конфронтация будет мягче, прежде всего экономическая. Китай если нас и захватит, то сделает это очень мягко. Просто ассимилируют и сделают частью своих территорий. Это их путь, и они ему уже не раз следовали.