В социальных сетях разошлось видео, как какие-то люди (как утверждалось, диспетчеры Шереметьево) смеются и шутят, глядя на горящий самолет. Сам аэропорт категорически отрицает, что это его сотрудники.
По мнению компании «Кримбрум», видео намеренно вбрасывалось в социальные сети «украинскими блогерами, оппозиционными иностранными СМИ и лидерами общественных мнений».
Некоторые, впрочем, отрицают искусственный характер вброса; что же, всякое может быть, я точно не знаю. Определенные разрушительные тенденции обладают самостоятельной жизнью и не требуют каждый раз команды из какого-то центра. Это и делает их особенно опасными.
В криминологии (науке о преступности) существует так называемая теория разбитых окон. Это теория говорит о том, что мелкие правонарушения –вроде разбитых окон, непристойных надписей на стенах или выброшенного в неположенных местах мусора – приводят к росту как подобных же нарушений, так и более серьезной преступности.
Люди видят в разбитых окнах или развороченных скамейках свидетельство того, что жители этого района не придерживаются правил цивилизованного общежития, а государство не следит за порядком. Они задаются вопросом: «Почему другим можно, а мне нельзя?» – и общественный порядок приходит в запустение.
Теория была впервые выдвинута в начале 80-х, в доинтернетную эпоху. С мобильным интернетом в каждом кармане ситуация изменилась – теперь не обязательно лично наблюдать разбитое окно. Вы можете идти по прекрасно освещенной и благоустроенной улице – и читать в своем смартфоне: «Кругом разбитые окна! Никто не соблюдает правил!»
Психологический эффект от сообщений о разбитых окнах, возможно, будет слабее, чем от осколков, хрустящих непосредственно под ногами – но он будет на той же линии. Это ужасное место, населенное плохими людьми, и тебе нет никакого смысла быть хорошим.
При этом с точки зрения психологического воздействия не так важно, разбиты ли окна на самом деле – важно, верят ли люди таким сообщениям. Как уже очень давно заметил один экстремистского толка политик, идея становится материальной силой, когда она овладевает массами. Если человек верит, что он живет в обществе, где, как сказал поэт, «минул последний стыд и все осквернено», где ни представители власти, ни частные лица не исполняют своего долга, где никто не ведет себя достойно и честно – это влияет на его поведение независимо от того, насколько его вера обоснована.
Но интернет меняет ситуацию в еще одном отношении. Люди получают возможность активно формировать для себя картину мира – подписываться на те или другие источники в социальных сетях, определять свой круг общения.
И тут срабатывает другой психологический механизм – «склонность к подтверждению своей точки зрения», confirmation bias, тенденция выхватывать из потока информации то, что соответствует уже сложившимся взглядам. Человек активно находит и передает дальше сообщения о разбитых окнах – даже если он не сталкивается с ними лично.
Что побуждает людей это делать?
Желание обличить и исправить общественные язвы? Это несколько другое. Обличения носят конкретный характер – такие-то действия (или бездействия) властей, или корпораций, или рядовых граждан неправильны, надо с этим что-то делать. Они не содержат обобщений типа «кругом одни мерзавцы». Они направлены на решение конкретных проблем.
«Разбитые окна» – это другой тип сетевой риторики, он подразумевает (а нередко озвучивает вслух), что в данном негативном случае, как в капле воды, отражается «эта страна» вообще, «скрепы» вообще, «народ» вообще.
Например, сообщения (оказавшиеся ложными) о людях, которые «спасали чемоданы ценой чужих жизней», или видео с дурацкими шутками подаются именно как образец того, как эгоистично и бессердечно люди вообще себя ведут в России.
Зачем пользователи сетей распространяют такие сообщения? Скорее всего, дело в определенной психологической потребности – человеку хочется верить, что кругом мерзавцы. Это позволяет ему чувствовать себя – и, возможно, узкий круг тех, кого он признает своими – хорошими людьми среди негодяев. Как восторженно написал один пользователь Сети другому: «Спасибо вам! Вы немногие живые люди среди зомби!». Это снимает с человека обязательства по отношению к окружающим – мол, это очень плохой народ и плохая страна, чего же вы от меня-то хотите?
Это не просто личная проблема – этот психологический механизм приводит к формированию субкультуры с негативной идентичностью, сообщества, в котором озлобленный и одинокий человек находит собратьев по несчастью. Такое бывало и раньше – но интернет сильно облегчил этот процесс. Никогда трансляция горькой озлобленности на весь мир не была такой доступной.
Почему важно об этом сказать? Потому что для отдельных людей, которых может увлечь поток горечи и озлобленности, это, говоря христианским языком, искушение – то, что неправильно в нравственном отношении и может привести к глубокому повреждению личности. Люди, преисполненные презрения и ненависти к «этой стране» и населяющему ее «быдлу», производят жалкое и одновременно жуткое впечатление.Но и для страны в целом это тоже разрушительно.
Очень важный ресурс, от которого зависит благополучие и процветание общества – это доверие между его членами. Готовность по умолчанию видеть в соседе честного и доброго человека. Вера в то, что мы здесь в целом соблюдаем правила и уважаем законные права и интересы друг друга.
Уровень такого доверия был очень низок в 90-е годы (что поражало иностранцев), он заметно выше сейчас, и прогресс общества в целом зависит от роста уровня доверия. Вбросы на тему «посмотрите, какие все кругом бессердечные негодяи, в какой ужасной стране мы живем» направлены на разрушение этого доверия.
Надо отдавать себе в этом отчет – и не поддерживать их. Перед тем, как нажать кнопку «поделиться», подумайте о том, точно ли это правда, кому вы хотите помочь этим перепостом и не получается ли так, что вы только вредите себе и обществу.
Перефразируя известное высказывание, «вы не распространяйте, вы рефлексируйте».