Идеология политкорректности давно пробивала себе дорогу в западном мире. Но ещё недавно малозаметная, она шаг за шагом, захватив университетские кампусы и кафедры, ведущие издательства, газеты и ТВ, вылилась на улицы нескончаемыми гей-парадами, чтобы обратиться в магистральную идеологию неолиберализма – абсолютно тоталитарную и нетерпимую. В сегодняшней Америке, будучи лишь заподозренным в недостаточном уважении к мигрантам, чёрным или геям, вы рискуете вылететь с работы, подвергнуться общественному остракизму и остаться навсегда стигматизированным приклеенным на вас ярлыком расиста и фашиста.  

Если ещё недавно феминистки, веселые геи и защитники прав всевозможных меньшинств, животных и зеленых насаждений вызывали лишь лёгкое удивление добропорядочных граждан, то сегодня эти городские сумасшедшие обратились в настоящую монструозную силу, голливудского кинг-конга, грозящего сокрушить своим молотом остатки западной цивилизации и вызывающего у запуганного им обывателя уже совсем иную реакцию: «Кто подобен зверю сему?» – спрашивает он в ужасе перед этим монстром.

Как же и где был рождён этот монстр? Какая колыбель напитала его молоком? Где он вырос и обрёл сегодняшнюю могучую силу? Вот это мы и попробуем сейчас выяснить.

Корни идеологии политкорректности уходят в 20-е годы ХХ века: Веймарская республика, город Франкфурт-на-Майне, 1923 год. Именно в этом чёрном для Германии году, когда страна рухнула в бездну гиперинфляции, в Университете Франкфурта-на-Майне был организован Институт социальных исследований. У истоков института стояли социолог Фридрих Поллок, Феликс Вайль (Felix Weil), сын богатого торговца из Буэнос-Айреса, и философ Макс Хоркхаймер, будущий директор института. Все они были марксисты, все желали скорейшей победы коммунистической революции, однако считали, что более верным путём завоевания мира была не социальная, а скорее культурная революция.

Их вдохновляли идеи Дьёрдя Лёвингера Лукача, активного члена Коминтерна, считавшегося наиболее крупным теоретиком марксизма, и итальянца Антонио Грамши, также агента Коминтерна, попавшего в итальянскую тюрьму, где им были написаны знаменитые «Тюремные тетради». Суть революционной теории Грамши сводилась к следующему: человек нового типа должен появится ещё до того, как победит марксизм, а захвату политической власти должен предшествовать захват «царства культуры». Подобно Грамши, Лукач считал, что победе новой культуры должно предшествовать уничтожение старых ценностей. В красной Венгрии, при правительстве Белы Куна, в качестве замнаркома по делам культуры, Лукач занялся претворением в жизнь своих теорий, которые главным образом сводились к сексуальному просвещению школьников. Здесь детям проповедовались идеи свободной половой любви и феминизма, архаичности семьи и религии.

Вдохновленные этими идеями, наши друзья приступили к делу. Вначале организацию хотели назвать «Институтом марксизма» (ориентируясь на институт Маркса – Энгельса в Москве), но затем сочли более удобным и безопасным остановиться на нейтральном названии. Весь проект целиком и полностью профинансировал деньгами отца сам Вайль. 

Вплотную к учению Франкфуртской школы примыкали и идеи доктора Вильгельма Райха (1897–1957), также коммуниста и ученика Зигмунда Фрейда, известного в веймарской Германии своей сетью «клиник сексуальной гигиены» (то есть секспросвета) для рабочих Германии… Книга Райха «Сексуальная революция» (1934) предвосхищала (точнее – намечала) главные формулы будущей мировой секс-революции: широкое введение секс-образования; полная либерализация контрацепции, абортов, разводов; эмансипация брака (признание факта законности брака незначимым); отказ от наказания преступников, совершивших преступления на сексуальной почве, и их лечение техниками психоанализа. 

Другой важной идеей Райха было утверждение, что фашизм имеет не социальную, а биологическую природу, а причиной его является подавление с детства сексуальной энергии, чему виной являлись авторитарная семья и церковь…

К тем же выводам скоро пришли и философы Франкфуртской школы, главным направлением которой к 1930-м годам становится симбиоз идей Маркса и Фрейда. Созданная на основе этого симбиоза «критическая теория» Хоркхаймера представляла собой тотальную критику всех без исключения элементов традиционной европейской культуры: христианства, семьи, власти, патриархального уклада, иерархии, морали, традиции, сексуальных ограничений, патриотизма, национализма, консерватизма и т. д.

Скоро к семье франкфуртцев прибиваются закадычный приятель Хоркхаймера, Теодор Адорно, ученик венских авангардистов Шёнберга и Берга, философ и теоретик «новой музыки», и Герберт Маркузе, которому суждено будет стать главным духовным гуру «новых левых» молодёжной революции 60-х (именно ему принадлежит знаменитый лозунг хиппи: «Делай любовь, а не войну»). 

В 1933-м, после прихода к власти в Германии национал-социалистов, членам Франкфуртской школы Райху и другим апологетам секспросвета пришлось бежать из Германии. Обосновавшись в США, они принялись за переложение идей «критической теории» на американскую почву. 

В 1947 году выходит «Диалектика просвещения» Хоркхаймера – Адорно: «самая чёрная книга критической теории», по слову последнего из могикан Франкфуртской школы, Юргена Хабермаса. Вся западная цивилизация объявлялась в ней клинической патологией и представала бесконечным процессом подавления личности и утраты индивидуальной свободы. Поскольку в тогдашних США издать такую откровенно антихристианскую книгу было невозможно, она вышла в Амстердаме. Но на волне молодёжной революции 60-х обрела вторую жизнь, активно распространяясь среди бунтующих студентов и став фактической программой студенческого движения и неомарксизма.  

В 1950 году выходит «Авторитарная личность» Адорно – книга, которой суждено было стать настоящим тараном в руках леволиберальных сил в их кампаниях по борьбе с расовой дискриминацией и прочими «предрассудками» традиционной Америки. В книге муссировалась всё та же любимая мысль франкфуртцев: христианство, церковь и традиционная патриархально-авторитарная семья неизбежно ведут к фашизму, а если их не искоренить – к «новому холокосту в Америке». 

Вслед за Зигмундом Фрейдом и Вильгельмом Райхом Адорно сводил всю сложность политических, исторических, социальных вопросов к чистому психологизму. «Авторитарную личность» (то есть «фашиста») порождает подавление сексуальных инстинктов и традиционное воспитание авторитарной семьи, церкви и государства. Следовательно, во избежание «повторения фашизма» авторитарную систему образования, классической культуры, всякого понятия «истины» и всякого единства в принципе – необходимо сломать. «Любые попытки добиться примирения между общим и частным всегда будут означать ликвидацию частного»; «Счастье может заключаться только в индивидуализации, в полном уходе из общества» – такова ведущая (и, в общем, единственная) мысль Адорно. Иными словами, белым народам предлагалось разрушить все свои культурные, национальные, семейные связи и обратиться в низкоорганизованный сброд. Перед нами фактически готовая идеология хиппи. 

Восстание детей против родителей, сексуальная свобода, пренебрежение социальным статусом, негативное отношение к патриотизму, гордости за свою культуру, нацию, семью – всё то, что получит яркое выражение в революции 60-х, будет уже ясно проговорено в «Авторитарной личности»… Здесь будут досконально разработаны концепции культурмарксизма, мультикультурализма и политкорректности, которые станут сперва идейной основой «молодёжной революции» 60-х, а затем и мейнстримом современного неолиберализма.  

Сексуальная революция сорвёт все прежние консервативные табу. Закон о миграции 1965 года откроет шлюзы и в страну хлынут потоки мигрантов из азиатских стран. С начала 1970-х годов неолиберальная идеология постепенно становится доминирующей в Демпартии США и наш мир покатится к тому состоянию мультикультурного хаоса, в котором он оказался сегодня… 

Результаты контркультурной революции 60-х были поразительны. Если в 1965 году почти 70% американских тридцатилетних отзывались о добрачном сексе однозначно плохо, то к 1972 году эти цифры упали до 23%... В 1990 году только 6% тридцатилетних в Англии отзывались о добрачном сексе негативно.

При этом количество наркоманов к началу 70-х перевалило за 20 млн человек. Число самоубийств среди подростков США за полтора следующих десятилетия выросло на 53%. 

Уже к концу ХХ века уровень рождаемости белого населения Америки упал ниже уровня воспроизводства. Уже сегодня почти половина американских граждан – небелые, поголовно голосующие за Демпарию, то есть – за дальнейшее уничтожение традиционной христианской культуры и цивилизации. То же стремительное вырождение наблюдается и в Европе, которую затапливают волны мигрантов из Африки и арабских стран… 

Кажется, что сегодняшние национальные, популистские европейские движения и президентство Дональда Трампа дают традиционной европейской культуре и цивилизации последний шанс на выживание. Воспользуется ли традиционная Европа этим шансом?